С мейсе Райкконен что-то не так

Так и хотелось отсалютовать ей бокалом шампанского. Увы, захватить его я не догадалась. Ничего, в поезде до Бреоля открою бутылку. А то и не одну.

Так как магическое вмешательство в зоне проведения испытания было исключено, то колдуны не могли предоставить зрителям иллюзий из Диколеса. Толпе оставалось только гадать, с какими опасностями столкнутся девушки и что сумеют добыть.

– Жрацена-то там совсем дикая, не чета тем сорнякам чахлым, что в городе пробиваются! Один такой кустик стадо азаргов за раз сожрать может! А кого не сожрёт, тех понадкусывает!

С каждой минутой жарких споров растунции становились всё ядовитее, обрастали новыми органами, некоторые – даже глазами, но вот внезапно все разговоры стихли.

Первой из зарослей Диколеса вышла Глициния. За собой она тянула упирающийся куст монстеры несовершеннолетней, туго спелёнатый верёвкой – именно её моток выбрала девушка из предложенных предметов. Лишь недавно выяснилось, что если дать этой растунции прожить полный цикл, то на месте отмершей особи тут же вырастала феялка взлелеянная – редкой красоты и ценности цветок.

А местные садоводы всё ломали голову, как феялку самим выращивать – ни опыление, ни вегетация не помогали…

Я посмотрела на часы: десять минут до конца. Можно уже «возвращаться». Встала, слегка потянулась и перешагнула границу, оказавшись вновь на месте старта, а теперь уже финиша. Помахала зрителям, демонстрируя пустые руки.

Следующей вышла Агата, осторожно держа на вытянутых руках, предусмотрительно затянутых в перчатки, корешок панацеи сомнительной.

«Одно лечит, другое калечит», – говорили об этой растунции. Панацея сомнительная с лёгкостью излечивала от любой болезни – от простуды, чахотки или даже отрубленной головы, если её быстро на место приставить. Но тут же награждала новой. Но, согласитесь, какой-нибудь грибок ногтей в качестве побочного эффекта стоит того, чтобы вылечиться от того же тифа.

Это серьёзная заявка на победу. И далась она Агате явно нелегко – у неё вся одежда была разъедена чьим-то едким соком.

Умница, я ей уважительно кивнула.

– Это моё! Нет, моё! – из Диколеса одновременно выскочили Терцина и Октавия Варинс, выдирая растунцию друг у друга из рук. Мохнатый рыжий плод дыни коктейльной такого обращения не стерпел и развалился на две половинки, обдав обеих сестёр сладким алкогольным соком.

За ними вышла Примула Варинс, держа за сухой хвостик сиреневый мерцающий кокон…

– Выбрось! Выкинь немедленно! Да не здесь! Не на землю! А-ааааа!..