С мейсе Райкконен что-то не так

– Эй, вашсияссь, а вы заговорить растунции можете? Чтоб только какие надо росли…

Но я уже стремительно шагала прочь, не разбирая дороги.

Да что это вообще такое творится?!.. Чем я растунции-то прогневала? Вернее, наоборот, очаровала… С чего они меня вдруг дарами осыпали?

Магическим вмешательством это точно быть не могло – формулировка магического купола исключала любое воздействие извне. Да и растунции ему плохо поддавались. А уж заставить неизвестную растунцию осыпать меня эрба-кристаллами – вообще невозможно.

Или это опять она?.. Клятая судьба, что постоянно идёт вразрез с моими планами. Да что тебе от меня нужно-то?!..

Минут двадцать я шаталась по городу. Бред какой-то. Агата вот из кожи вон лезет, чтобы поехать в Этернаполис. А я этого не хочу, а всё равно… Меня будто на аркане тащат.

– Уна! – нагнал меня поганец.

Да, Альмата не Этернаполис, далеко не убежишь. Я устало опустилась на скамейку, безразлично глядя перед собой. Я дошла почти до центра города, где горожане заканчивали последние приготовления к вечернему празднеству.

– Не поеду я в столицу, – глухо сказала я. – И придворной дамой не буду. Ну, не заставят же меня, в конце концов! И силком не потащат!

– Не потащат, – осторожно согласился Эрик, присев рядом. – Но поехать всё равно придётся.

– Да с какого!.. Ну, вот что они мне сделают?

– А как же великая честь? Тебя уже чуть ли не избранной в Альмате считают, не слышала разве? Садовницей от мира растунций…

– Да далось оно мне! Меня больше волнует не честь, а ответственность.

– Эрика, дорогая, город вам доверился! Его судьба в ваших руках! – воскликнула подошедшая герцогиня Шальтеир, а за ней маячила маменька. – Вы не можете предать всю Альмату!

– Ну, общественное порицание я как-нибудь переживу, – хмыкнула я. – Давайте по существу.

– Виолетта, прекрати вести себя как ребёнок! – попыталась воззвать к моей совести Мими. – На кону твоё будущее! Я уже столько сделала для этого! Ты не можешь подвести людей, которые доверились мне!

– Именно что вам… Это вы, маменька, их подвести не можете. А лично я никому ничего не обещала. Кстати, если вы не забыли, то мне на днях исполнилось двадцать шесть. По закону имею право жить своим умом.