С мейсе Райкконен что-то не так

Вот только раструб на выходе должен быть диаметром в несколько десятков метров, чтобы такую громадину задело, да ещё издалека… А где ж такую трубу возьмёшь?

Все дружно переглянулись. А ведь это действительно хороший вариант. Но, увы, такой величины трубу взять неоткуда… Я вновь высунулась наружу, оценивая обстановку.

– Или вота взять вашенски хлапух, – разглагольствовал ведлистанец перед недавним недругом. – Ви мим ети благородни семки запродать, а то в Ведлистани оченна жарково, а ми вим вкусни барашки многа нагоняй…

– Да вот же ты чушка какая замечательная! – воскликнула я, замерев от восторга и боясь спугнуть внезапное озарение.

 – Хлопухи, точно!..

Над самой площадью они не росли, зато над Гончарной улицей, примыкавшей к ней, проклюнулся один. Эта улица сразу стала новым любимым местом горожан: прогуливаться в прохладной тени, потягивая освежающий напиток, – что может быть лучше по такой жаре?

И раз уж растунции так благоволят ко мне сегодня… Добежать до Гончарной улицы труда не составило, а трубача с инструментом я прихватила с собой.

Успокоившийся благодаря пофигитуму народ потихоньку редел: желающих в порядке очереди выводили с площади полицейские. Большинство же уходить передумало и расположилось, будто на пикнике: попивая пиво из уцелевших бочек и лениво делая ставки – кто на дракона, кто на магов с растунциями.

– Хлопушок, милый мой, добрый, хороший, – зачастила я, обняв мощный стебель в два человеческих обхвата. – А можешь немного обратно свернуться, но не до конца?.

.

Его единственный огромный лист размером с небольшое поле накрывал всю Гончарную улицу и пару примыкающих переулков. Ну же, растунция иномирная! Вы же умные, я-то знаю! Разве что разговаривать не умеете, а в остальном не глупее собак – всё понимаете! А если даже слов не разумеете, то своими жгутиками, тычинками и волосками прекрасно настроение улавливаете!

Хлопух слегка вздрогнул и, как мне показалось, вздохнул. Я взглянула на быстро истончающийся купол над площадью – силы магов вновь были на исходе.

Одна-две минуты, и хлипкая преграда растает окончательно. И тогда каменная тварь наконец дорвётся до таких вкусных людишек…

Стебель заскрипел, раскачиваясь. Захлопали края листа, медленно сворачиваясь в гигантскую воронку… Магов и Эрика я даже немного переоценила – в следующую же секунду купол задрожал и лопнул, будто мыльный пузырь. Сначала сверху хлынул горячий воздух, нагретый исторгаемым из трёх глоток огнём.