С мейсе Райкконен что-то не так

Вот бы оно всегда так – просто отключаешься на двое суток и всё, никаких больше нехороших последствий в виде приставучих мальцов или наглых поганцев с заброшки.

Эричек с аппетитом уплетал жаркое, откусывая за раз по половине огурца и пропихивая всё внутрь ломтём хлеба.

– Да подавишься же, – не выдержала я. – И жуй хорошенько, а то животом маяться будешь.

– Мж-жую, – промычал мальчонка. И задрал верхнюю губу, блеснув белым рядом.

– Это как у тебя зубы так быстро растут? – опешила я.

– Кушаю хорошо, – похлопал он глазками.

 – Тётенька Уна, а ты своё будешь доедать? А то мне питаться усиленно надо.

– Ну-ка, встань, – прищурилась я на него. Эричек послушно вскочил. – Да выпрямись ты! А, нет, показалось… Думала, ты помельче ростом.

– Ты морковку кушай, от неё зрение улучшается, вот и казаться не будет.

– А от ремня – болтливость уменьшается.

– О, а ты выпоротник не пробовала? – оживился малец. – Я на рынке видел: такой интересный! И стрекалами своими – вжух-вжух! Принести тебе завтра? Только, чур, на мне не пробовать! Я халосый мальчик.

Можно на Море, она всё равно ничего не почувствует…

– Оставь бедное убоище в покое. Так, ладно. Завтра пойдём тебе одёжку новую присмотрим, а то штаны коротковаты. Слушай, а ты точно не был мельче? Вроде вчера штаны как раз по длине были.

– Я вчера худенький и голодный был, вот и спадали немного. Ты не переживай, мамка Уна, сам себе обновки справлю. А ты своими ведьмовскими делами занимайся – растунций там сходи насобирай, проклятия новые разучивай, я тебя от работы отвлекать не буду.

– Тебе сколько раз говорить… – начала закипать я.

Но Эричек уже привстал на цыпочки, звонко чмокнул меня в щёку и забрал моё недоеденное блюдо себе. Я и махнула рукой.

Дел на самом деле хватало. Надо было перевезти вещи от Жука, раз уж я тут снова застряла на неопределённый срок. Ещё наведаться на почту и проверить письма на своё имя. Посмотреть, что там малец с рынка приволок, и спросить Мору, что ещё докупить. Сходить по паре адресов, узнать, нет ли для меня работы.

Да, школу бы ещё найти. Надо этого оглоеда к учёбе пристроить. Малец он смышлёный, не пропадать же таланту. Желательно, на полный пансион, чтобы глаза не мозолил.

Вернулась я ближе к ночи, нагруженная вещами и продуктами. Мора, опечаленная вынужденным существованием в неупокоенной плоти, вяло переругивалась с бестелесным Фрэнки. Генриетта с интересом наблюдала за ними, устроившись в углу под потолком и чистя два апельсина одновременно двумя парами мохнатых лапок.