С мейсе Райкконен что-то не так

Да, придворных дам от Альматы предполагалось отобрать четыре, благородных фамилий в Альмате было восемь, претенденток на балу оказалось шестнадцать, причём половину из них составляли дочки виконта Варинса. Теперь, наверное, уже минус три. Но как знать…

Остальные отборные девицы оказались не так беспечны и от воздействия честнока убереглись. Могли бы мне «спасибо» сказать – за то, что перевернула поднос с экстрактом растунции, подмешанным в игристое вино. Хм, так у растунций, получается, своя магия есть? Раз вихрилось в бокале от честнока, как от настоящего заклинания…

Но благодарностей я не дождалась – наоборот, как только я вернулась в зал, наперерез мне вылетела та самая пухленькая брюнетка, чей отец и подарил мэру губительный для репутации напиток.

– Вы проявили вопиющее неуважение к графу фон Э́двигу, чьи виноградники когда-то почтил своим вниманием сам его величество! – визгливо крикнула она. – Это, считайте, теперь королевское шампанское, и проливать его – всё равно, что проливать высочайшую кровь!

«Эк тебя заносит, – удивилась я.

 – Вот так сразу обвинение в измене на ровном месте? А присвоить своей кислятине ярлык «королевское» только потому, что когда-то мимо проезжал кортеж его величества – это не измена?»

Её отец, внезапно оказавшийся рядом, зверски выпучил глаза, и девица сообразила, что ляпнула что-то не то.

– В смысле, вы испортили мне очень дорогое платье! – тут же переобулась она. – И другим девушкам тоже! И даже не извинились! Вы просто сбежали!

Я оглядела её безупречный наряд – на красном бархате не было ни пятнышка.

«Меня саму толкнули. В шампанское был подмешан честнок. Но виновата, конечно же, я», – хмыкнула я. Но вслух сказала совсем другое:

– Ох, ваше сиятельство, мне так жаль… Прошу вас принять мои самые искренние извинения.

И покаянно склонила голову. Жертв в высшем обществе не любят, а кротость обычно принимают за слабость. У брюнетки радостно сверкнули глаза: ага, эта простофиля, то есть я, согласилась с её надуманным обвинением! Ну же, продолжай… Ты этого не знаешь, но у меня сегодня работа такая: срывать с вас всех маски.

И чем быстрее возникнут и будут погашены вероятные конфликты, тем лучше. Пусть даже я сама стану их причиной.

– Извинения?!.. – зашипела девушка. – Вы намеренно пытались испортить мне платье, чтобы я не прошла отбор!

«Серьёзно? – мысленно прыснула я. – То есть наряд – это, конечно, главный признак достойной придворной дамы».