Надо как‑то собрать себя в кучу, а то папа перепугается и полетит меня спасать. А этого никак нельзя! Надо собраться!»
Она проспала часа два, а проснувшись, почувствовала себя намного бодрее, даже смогла приготовить ужин, поела, не чувствуя вкуса еды и проталкивая ее через скорбящее болью горе.
«Как я смогу без него жить? — подумала Кира. — Как мне жить‑то теперь?»
А вот об этом думать нельзя было никак! Нельзя! Она подумает о Коле, когда выберется на безопасное пространство. Она ляжет и станет думать о нем целыми днями, а сейчас нельзя!
Кира натаскала дров со двора, проделав это в несколько этапов, останавливаясь, передыхая — руки‑ноги ослабели, как у старушки, и воздух проходил с трудом через ком боли, сжимавший легкие.
Ничего!
Надо занять себя делами! Натопила печь, стараясь не смотреть на огонь и не вспоминать другой огонь, в камине. Ничего!
Постирала свое бельишко, развесила в комнате на спинках стульев и кровати. Кира ни разу за эти дни не вспомнила о музыке, о своих учениках — весь объем мыслей, воспоминаний в разуме занимал Николай Крайнов!
Ничего, она справится!
Кира проспала на следующий день до полудня.
Без сновидений, черной дырой!
После трех ей надо быть в поликлинике, забрать результаты анализов и сходить на прием к врачу.
Женщина лет за тридцать пять, в белом, подогнанном по фигуре халате с синим воротничком и такой же каемочкой на кармане, с хорошим макияжем и укладкой, приветливая и улыбчивая, долго изучала результаты анализов Киры.
А когда оторвалась от них, нежно попеняла:
— Ну что ж вы, Кира Владимировна, довели себя до такого состояния? Нервное истощение, судя по всему.
— И как это лечить? — пустым тоном, без интонаций, спросила Кира.
— Перестать нервничать, в первую очередь, — улыбнулась ей доктор. — Сейчас мы еще УЗИ сделаем. — Она подняла трубку стоявшего на столе телефона, набрала какой‑то номер.
— Лен, у тебя свободно? Я сейчас подойду с пациенткой.
Кира прошла за ней через коридор в другой кабинет, где другая женщина в халате улыбалась приветливо, ей указали на кушетку, намазали живот холодным гелем и водили по нему аппаратом, а обе врачихи смотрели в монитор.
— Ну, так я и думала, — улыбнулась первая, та, что терапевт. — Одевайтесь, заберите снимок и возвращайтесь ко мне.
Последовательно выполнив все данные указания, Кира, постучав, вошла в кабинет и села на стул возле стола. Доктор что‑то писала.
