Какие же молодцы ее ребятки! Они отыграли блестяще! Блестяще! На все сто!
Как‑то сразу все закрутилось за сценой по окончании концерта, ее постоянно поздравляли, родители Миши и Саши расчувствовались до слез, да и другие родители ее учеников не отставали, завалили Киру цветами, комплиментами — было шумно и оживленно! Ее окликнула Елена Николаевна, заместитель директора по учебной части, поздравить и уточнить организационные вопросы, Кира передала ей букеты, попросив поставить в воду, сказала, что сейчас поднимется в кабинет, переоденется и они поедут в ресторан.
Почувствовав чей‑то взгляд, она обернулась и увидела Николая…
Элегантный до блеска, красивый, он стоял в расслабленной позе и улыбался ей! У Киры чуть ноги не подкосились, ослабнув в коленках, так он на нее действовал! Она не помнила, как подошла, что говорила, но, когда он вручил ей потрясающий букет васильков, чуть не расплакалась…
И тут он ее поцеловал! Так стремительно и неожиданно, она не успела ничего сообразить или подготовиться…
О, господи! Поцелуя этого мужчины стоило ждать всю жизнь!
Кире казалось, что она плавится, теряет разум — это было так мощно, так непереносимо сладко! Какие там обещанные глянцем и книжками бабочки в животе?! У нее полыхало все огнем и требовало, требовало…
И тут он прервал поцелуй!
Она еще куда‑то плыла, не приходя в сознание, еще догорал огонь внизу живота… и Кира даже как‑то потерялась в пространстве на какое‑то время! Что это было?!
Разве можно испытывать такие ощущения?!
И тут она включилась в действительность и уже осмысленно взглянула на Крайнова — у него скакали чертики в глазах, и улыбался он так довольно! Сказал, что она теряет рассудок от его поцелуев! Да! Но это он немного ошибся — она себя теряет от его поцелуев!
А он повторил! Прижал к себе и поцеловал еще раз!
И как говорится, на не затухший еще костер! Она снова потерялась в его руках, в его поцелуе, а когда пришла в себя, поняла, что Крайнов приглашает ее на свидание.
И расстроилась — у нее обязательный банкет…
И вдруг Николай с какой‑то осторожной интонацией предложил:
— Ну, можешь пригласить меня домой.
Это было совершенно однозначно трактуемое предложение, и они оба это понимали. Она не могла отвести взгляда от его светло‑карих, вопрошающих глаз, в которых сквозила и надежда и нежность, и стремилась к нему навстречу — конечно, да!
«Да! — с каким‑то облегчением подумала Кира, чувствуя, как теплая волна, зародившись внизу живота, поднимается наверх.
