Вряд ли после нападения на вас он стал бы кататься возле вашего дома на машине! Это не просто глупость, а какая-то совершенно… чудовищная глупость! А он катался и даже загнал Маню в снег. Но и после этого не уехал, а зачем-то остался возле подъезда, где его увидел я. После попытки убийства преступник, как правило, скрывается, а не старается лезть всем на глаза вблизи места происшествия. Кроме того, он непрерывно вам звонил, Екатерина Петровна. Я насчитал в вашем телефоне одиннадцать вызовов именно от господина Берегового.
Они были сделаны в течение часа.
– В каком еще телефоне?!
– В мобильном. Конечно, я первым делом посмотрел ваш телефон!
– Мой телефон?!
– Кать, ну ты чего? – встряла Маня. – Совсем не врубаешься?.. Он приехал, помнишь, когда мы с Сашкой возле тебя метались, навел тебе какой-то бурды с медом и виски, в прихожей по полу ползал и в сумке твоей копался! Ты, конечно, этого ничего не видела, тебе плохо было, но я-то все отражала!
– Не все, – Алекс вдруг улыбнулся. – Ты тоже была не в себе.
Кстати, сумка – это очень странно. И я пока не знаю, куда ее следует отнести, к первой части или ко второй. То есть к фарсу или к драме.
– Ну, понес! – фыркнула Маня. – Вы не обращайте на него внимания, он любит говорить загадками. Он вообще одна сплошная загадка.
И она тоже ему улыбнулась.
– Может, нам выйти? – осведомилась Митрофанова злобно. – И вы на свободе поцелуетесь?..
– Мы поцелуемся, конечно, – согласился Алекс. – Но не сейчас. Пока можно не выходить. Вряд ли человек, собиравшийся убить, наследил бы везде, даже в телефоне!.
. Неудобно душить и звонить одновременно. А получается именно так! Даже в детективах подобной чепухи не пишут.
– Спасибо вам большое, – поблагодарила авторша детективных романов.
– Всегда пожалуйста.
И все замолчали. Береговой шумно, как лошадь, вздохнул.
Он злился – потому что ничего не понимал, и их игривый тон раздражал его, и самоуверенность казалась оскорбительной, и жеманная многозначительность бесила!..
При этом они явились к нему домой – без приглашения! – и чувствуют себя совершенно вольготно, а ему до такой степени неловко, что вся кожа чешется, как от аллергии!
Слава богу, вроде сошлись на том, что он не душил эту самую Митрофанову!.
. И за это спасибо!
– Есть очень хочется. Можно мне еще мандаринчик?
– Тебе почистить?
– Я сама почищу.
И они оба, Покровская и Шан-Гирей, опять уставились друг на друга так, что Береговому стало совсем неловко и даже завидно немного.
