Как же я ненавижу руки с диктофонами! В известной полицейской киношной формуле – все, что вы скажете, может быть использовано против вас!..
Я больше не хочу – «против». Я хочу только – «за», и точно знаю, что «за» быть не может. Я же «скандальный автор»!
Как вы начали писать и где вы берете сюжеты?!
И в каждом вопросе я буду чувствовать подвох. У кого вы украли этот роман? Вы писали сами или за вас старались «литературные рабы»? Как вы намерены вернуть себе доброе имя после всего, что было?
И это самое – «все, что было»! – не забудется никогда и будет преследовать меня, и я не справлюсь.
И Маня не справится, несмотря на то что ей кажется, что нет ничего проще!..
Впрочем, Маня любит все упрощать."
"По ее, по-Маниному, выходит нечто вроде всем известной формулы – делай, что должно, и будь, что будет, а на остальное наплевать. Хорошо говорить ей, девочке из семьи знаменитого авиаконструктора, всегда и во всем успешной и защищенной семьей, как броней!.. Ей-то никогда не плевали в лицо и не говорили, что она воровка, и не упрекали в том, что она присвоила чужой труд и чужой талант!.
.
Все же ему хватило чувства юмора и справедливости – даже среди ночи, почти в бреду! – не упрекать спящую Маню в излишнем жизнелюбии и не обижаться на нее всерьез. И за то, что спит, и за то, что верит в него так безоговорочно и твердо.
Лучше б не верила, ей-богу. Было бы легче. Соответствовать ожиданиям всегда мучительно.
Кажется, он все-таки заснул, пригревшись около нее, потому что она его разбудила.
Он резко сел посреди разгромленной постели, и у него потемнело в глазах.
За окнами было светло и празднично. Может, от того, что весна началась?..
– Вставай! – Она была свежая, умытая и тоже праздничная. – Сейчас придет машина.
Потянулась и поцеловала его. Он отстранился.
– Какая машина?..
– Черт ее знает. Должно быть, «Мерседес». А может, и нет. Какая тебе разница?
– Который час?..
– Без четверти десять.
– Без четверти десять чего?!
– Утра, болван! У тебя пресс-конференция в двенадцать.
– Я не поеду, – твердо сказал Алекс и опрокинулся обратно, в развал подушек. – Глупости. Зачем это нужно?..
Он точно знал, что поедет, и, кажется, Маня знала тоже.
– Как хочешь, – сказала она и пожала плечами. – Анна Иосифовна без тебя справится, и Катька не подведет. Ты уже все сделал, роман написал, а дальше как знают.
– Вот именно.
– Но все равно вставай. Я тебе ванну налила.
