— Все будет хорошо или попросту…
— Что?
— Не ссы, дорогая. Как поставишь себя с моей матерью при первой встрече, так и будет в дальнейшем. Физически она тебя сильнее, так что единственное чего нельзя с ней делать-это драться.
— Ты шутишь?
— Нет. Она здоровая, крепкая женщина. Превосходит тебя не только в росте и весе, но и в силе. Поэтому, если все совсем не заладится-звони мне. Драться-не надо.
И ведь ладно бы говорил шутя, так нет же-серьезно! Что там за Гитлер в юбке? А может и не в юбке вовсе. Мамочки, да я так все ногти сгрызу.
Хорошо хоть от дома до психушки рукой подать, просто не успею вкусить все свои ногти. Из машины Васнецов меня буквально вытаскивал, я словно приросла к сиденью.
— Лен, ну прекрати.
И ведь понимаю, что веду себя как трусиха, но поделать ничего не могу. Наконец, кое-как справившись с дурацкими эмоциями, я все же собралась с духом и гордо потопала под руку с Вадимом. Хотелось бы мне спросить на кой черт его матери целый дом, если живет она одна, но я вовремя прикусила язык, как только узрела собственно хозяйку дома.
Мама дорогая…
Глава 40
Я букашка… букашка… и снова букашка. Или лилипут. Точно, я лилипут в стране великанов. Разве бывают такие высокие женщины? Васнецов тянется целовать в щеку мать, которая на каблуках оказалась точно такого же роста, как и он сам, но поцелуем в щеку не обошлось. Она зажимает его в тиски, вроде как объятье, но вид такой, как будто самка богомола съедает бедного самца.
— Мам, ну прекрати, недавно виделись, — какое счастье, что мой самец жив и сильнее маман, раз сумел от нее отцепиться.
— Познакомься, это моя Лена, — Васнецов тут же делает шаг ко мне и легонько приподнимает за плечи. — Моя почти уже жена. Не буянь и не зверствуй, пожалуйста, с ней. Будь милой и хорошей. Оставляю тебе Леночку на полдня, жду от вас вкусного торжественного обеда. Мама? — кажется, маман обалдела, как и я. Что он там говорил «мать говорила лучше устроить свадьбу в феврале»? Да она знать не знает ни о какой невесте и уж тем более свадьбе.
Ну, Васнецов!
— Все хорошо, сынок, — быстро меняется в лице женщина, демонстрируя искусственную улыбку. — Мы, конечно, же подружимся с Леночкой, — сглатываю, когда ее ладонь ложится мне на плечо. Ни фига себе лапа!
— Ну все, девочки, тогда я пошел. Леночка, если что звони, — целует меня в лоб, видимо прощается, перед тем как положить меня в гроб. И уже на пороге дома исполняет свое фирменное подмигивание сначала одним, затем другим глазом.
