— Ну что я могу сказать, — потирая руки улыбается женщина. — Мордочка у тебя хорошенькая, сиськи, если натуральные, вообще класс, к тому же обеспеченная, да еще и молоденькая терапевтиха. Надо брать, надо брать. Все, пойдем готовить борщ, а потом что-нибудь изысканное.
— Зачем борщ? Это не празднично.
— Борщ мне на завтра. А потом будешь готовить изысканное. Ты, кстати, хорошо готовишь?
— Да, училась у профессионального повара, — брякаю первую попавшуюся мысль, поражаясь бесцеремонности моей собеседницы.
— Надо же, какая прелесть, — кладет на мое плечо руку и прижимает к себе. — Значит будет еще более приятно издеваться. А у кого училась?
— А вы всех поваров знаете?
— Конечно. Я же шеф-повар, пусть уже и не при делах. Ездила по различным странам, проходила практику у лучших профессионалов, — подталкивая меня к кухне, продолжает напирать моя будущая свекровь.
— Да что вы говорите, шеф-повар?
— Да, дорогуша. Вот ты у кого училась?
— У Оливье Крабовье.
— О! Знаю такого, — восклицает женщина, сверкая выбеленными зубами.
— А вы у кого?
— А я у Мимозы Кулебякиной.
— О! — копирую интонации будущей свекрови. — Я тоже у нее училась.
— Замечательно. Смотри, как много у нас общего.
— Знаете, вы мне кого-то отдаленно напоминаете.
— Кого? Мичленовскую звезду?
— Разве она не Мишленовской зовется?
— Не знаю, а что на это говорит Оливье Крабовье?"
"— А Мимоза Кулебякина?
— Она говорит, что Мишлен, что Мичлен одна фекалия. Все, закрой рот и иди готовить.
* * *Через два часа активной готовки я четко поняла, что никакая она не Пульхерия. Нет, теоретически это имя ей подходит, точнее его концовка, но зовут ее точно не так. А еще я поняла, что несмотря на специфичность, по сути она беззлобная тетка. Стервозная, но беззлобная. Правда есть в ней существенный минус-я совершенно не понимаю, когда она говорит правду, а когда нет. Вот и сейчас, рассказывая о детстве Вадима у меня возникает стойкое ощущение, что снова врет. А может она постоянно врет, поди разбери.
— Лен, а ты что-нибудь умеешь кроме как готовить и лечить? Не отвлекайся, Жарь Лук Де Блюю.
— Что?!
— Это знаменитый французский повар. Жарь лук, говорю. Ну так что, что-нибудь еще умеешь?
— Вот это вы зря про блюю. Это я практикую с успехом.
— Что?
— Ничего.
— Не заговаривай мне зубы. Ну так что? Что-нибудь умеешь?
— А что вы имеете в виду?
— Я тебе что подсказывать должна? Вот я, например, прекрасно играю на пианино.
