Ветер – сама любезность. Будто отвечая на невысказанное пожелание, резко сменил направление, оставив Карата открытым с трех сторон. Он успел убедиться, что его предположение верно, и правда перепутал направления, отбился от группы.
И увидеть крестообразную тень, что стремительно передвигается по земле в его сторону, он тоже успел. И даже голову начал поднимать, чтобы посмотреть на то, что ее отбрасывает.
А потом ярко вспыхнуло, и почти тут же мир погас. Карат провалился в непроглядную тьму.
Глава 11
Нос нещадно терзало тошнотворным запахом горелых волос, а губу, похоже, облили расплавленным свинцом.
Замычав, Карат дернулся, раскрыл глаза, причем лишь с частичным успехом – левый картинку не выдал, веки будто склеились.
Некто неизвестный, с бритой наголо башкой и мордой дегенерата в шестом поколении, щелкнул перед лицом дешевой зажигалкой и, радостно осклабившись, громко произнес:
– А этот и правда не жмур.
– Без тебя будто не знали… гений.
– Я ему губу припалил, так он сразу подскочил.
– Уймись уже.
Сознание вроде бы вернулось, но работало как-то плохо. И одним глазом непривычно работать. Но даже половины зрения хватило, чтобы понять – Карат находится в крытом кузове грузовика, который в данный момент движется по усеянной кочками и ямами местности. Трясет неимоверно. Освещение только от узких бойниц, оборудованных в подпертом арматурными решетками тенте, позади на самодельной турели установлен крупнокалиберный пулемет, стволом уткнувшийся в трепыхающийся на ветру брезент.
Помимо урода, который только что припалил ему небритую губу, здесь находились еще четверо.
Трое похожи на этого садиста как родные братья: откровенно бандитские хари; потасканный камуфляж или просто крепкая гражданская одежда; у каждого под рукой оружие. Один явно не из их компании, он лежал позади, возле пулемета, руки закованы в наручники цепочка которых переброшена через прут решетки, которая прикрывала борт.
Тоже, кстати, в камуфляже, но не затасканном. Хотя грязи на нем хватает, это можно разглядеть даже одним глазом при скудном освещении.
Над Каратом завис верзила с габаритам шкафа-купе и физиономией, на которой даже при помощи мощной оптики вряд ли получится обнаружить следы интеллекта.
– Ну что, чушкарь, оклемался? Кто такой? Обзовись. Молчишь? То есть в молчанку решил сыграть? А может тебе зубы жмут?
Расставаться с зубами Карат сегодня не планировал и поэтому, разлепив запекшиеся губы, выдавил:
– Карат.
– Карат? А мы тут подумали, что ты свежак.
