Онлайн-библиотека книг
Обрадованная бабка не верила своему счастью и все приговаривала:
– А я, дочка, было домой собралась! Ну все, думаю, уже никого не будет! А тут ты! Вот повезло! А ты нездешняя, дочка? – допытывалась любопытная старушка. – К кому пришла-то, к родне?
– К родне, – отрезала Вера и быстро пошла вперед.
От сопровождения верным стражем Вера отказалась, зачем ей на кладбище Макс?
Как ни странно, могилы бабки и отца нашла быстро – надо же, не забыла. Увидела, что там же упокоилась и вторая отцовская жена, Лариска. Наверное, это не понравится маме, но это давно не их дело.
Мокрые плиты, прошлогодние бурые листья, поржавевший крест на могиле бабки Зины, покосившийся камень отца. Почти стертая старая фотография. И еле читаемая надпись на дощечке, установленной отцовской жене.
Все правильно, памятник Лариске поставить некому, детей у нее не было, а родне оказалось плевать. Нагнулась, чтобы прочесть: Лариса Григорьевна Кошелева, умерла семь лет назад. Не так давно ушла тетя Лариса.
Вера воткнула цветы в землю – вошли они легко, как в масло, оттаявшая земля была мягкой, податливой.
«Ну и отлично, – подумала Вера и достала телефон. – Вот тебе, мамуль, на память! О всех твоих мучителях. Бабка, муж, соперница, сломавшая твою судьбу. Ты этого хотела? Тогда любуйся. Мазохизм, – убирая в сумку телефон вздохнула Вера. – И чего я сюда потащилась?»
Никаких чувств, кроме досады, не было. Никаких. Ни воспоминаний, ни сожаления, ни тоски. Все правильно, сами виноваты, нагадили в души – получите.
Задул сильный ветер, Вера поправила капюшон и глянула на часы. «Из машины наберу риелторш, работнички, мать их! Как корова языком слизнула. Господи, сколько еще я здесь проторчу?»
От могил родственников или бывших родственников, если такие бывают, до веселеньких голубеньких ворот кладбища минут десять по прямой, по центральной дороге.
Почему-то вспомнила мамины слова, что идти туда и обратно нужно по разным дорогам.
Чужие надгробия Вера никогда не разглядывала и эпитафий не читала. Потому что потом все это долго стояло перед глазами. Особенно врезались в память надгробия детские. Сколько лет не могла забыть скромный памятник из белого мрамора с фотографией симпатичного забавного малыша.
