С видом на Нескучный

И надпись: «Наш дорогой Алешенька! С твоим уходом жизнь закончилась. Очень ждем встречи с тобой, наш любимый мальчик! Мама, папа, бабуля и Оксана». Скорее всего, Оксана – это сестричка бедного Алеши. Неужели и она ждет встречи с братиком? Господи, какая ужасная надпись! И о чем думали несчастные родители, включив в скорбный список второго ребенка?

Вера шла, опустив глаза. Но вдруг споткнулась о вылезший корень близ растущего дерева и почему-то испугалась, замерла, прислушиваясь, как колотится сердце."

"Она оглянулась и тут же наткнулась глазами на памятник – невысокий, из мрачного серого гранита.

Все как обычно: неброский камень, низкая, с остатками серебристой краски оградка, пара пучков пробившейся свежей травы, полинявшие от дождя и снега пластмассовые, когда-то желтые лилии и поблекшие, в прошлом алые, пластиковые тюльпаны.

Обычная могила, каких тут полно. Время уборки еще не пришло, народ потянется только на Пасху, с граблями, совками и вениками, очередными пластиковыми цветами, крашенками, куличами, конфетами и непременной бутылкой водки, помянуть – таков обычай.

Приберутся, сгребут прошлогодние листья и мусор, вымоют памятники, подправят и подкрасят оградки, помянут, выпьют беленькой, закусив, как положено, крашеным, к Пасхе, яйцом. Яйца, куски кулича и конфеты родственники оставят и на могилах, так же, как остатки водки в белом одноразовом стакане, на самом дне, больше не стоит, потому что назавтра, а может, и сегодня к вечеру, на кладбище ломанутся бомжи – вот кому будет раздолье! И, не стесняясь, хоть и понимая, что это не по-христиански, а по-жлобски – а что, вся их жизнь не христианская, а жлобская, что уж тут скромничать, – соберут все стаканы с водкой и портвейном, да и махнут за упокой всех лежащих.

Доброе же дело помянуть да выпить! Да и закусью не побрезгуют, куличами и яйцами, что уж тут брезговать, им ли привыкать!

Вера перечитывала надпись на скромном сером памятнике и не верила своим глазам. Хотя почему? Она знала, что его уже нет – чему удивляться? Как и нечему удивляться тому, что он лежит здесь, на местном кладбище, а где же еще ему лежать? Где умер, там и похоронен, все правильно.

ГЕРМАН РАСПОПОВ

Даты рождения и смерти

Восемь лет назад ты, Гера, наконец успокоился.

Впрочем, ты давно успокоился и отбегался…

Угомонился. Внешне – да, а вот внутренне – вряд ли. Наверняка тебя сжигало, съедало, кромсало предательство. Вернее, предательства. Ты же верил, что и Вера тебя предала.