Сабина изгоняет демонов

А… Это имеет какое-то отношение к нашему делу?

– Самое прямое, – ответила Сабина, постаравшись придать уверенности своему голосу.

Звонарев в самом деле перезвонил через десять минут. Чтобы не повторять Трухину все, что тот скажет, она воспользовалась громкой связью.

– Ровно в семь на складе включается какая-то другая система вентиляции, – поведал Звонарев. – Я не очень хорошо понял какая. Инженеры, они же нормально не разговаривают, когда их о деле спрашиваешь. Начинают сразу терминами сыпать – приточная вентиляция, вытяжная вентиляция, канальная, общеобменная.

Я ни черта не разобрался, но велел ответить на все ваши вопросы, если вы позвоните.

Однако звонить инженеру Сабине не пришлось. Как только она закончила разговор с директором, Димас, развалившийся в своем троно-кресле, уверенно заявил:

– Чего-чего? Какие мухи?! – от изумления Сабина выпрямилась на своем стуле, словно особа королевских кровей, родившаяся, как и полагается, со стальным стержнем в позвоночнике.

– Маленькие, – ответил Димас безразличным тоном.

 – Крохотные такие мушки с усиками. Они ползают по стеклу камеры, перелетают с места на место, и получаются вот такие спецэффекты. И силуэты этих мушек все принимают за призраков.

– Мухи! – Мозг Сабины лихорадочно работал, переваривая и усваивая информацию. – То есть на самом деле никакие призраки по складу не шастают? Да не может этого быть!

– Очень даже может. Ровно в семь включается вентиляция, вместе с потоком воздуха появляются эти омерзительные существа.

Если бы ты знала, как я ненавижу мух!

– А ты когда-нибудь видела их под микроскопом? Это такие страшные твари, что можно со страху умереть.

– Димас, ты хоть понимаешь, что ты говоришь! Там в жутком стрессе целый коллектив предприятия! А по-твоему, выходит, все страдания из-за мелких безобидных насекомых!

– Ну да, а что такого? Не единичный, кстати сказать, случай. Я потому сразу все и понял, что однажды уже с таким сталкивался. У меня знакомая в аптеке работала, так вот там охранники тоже сильно пугались, когда, просматривая записи, сделанные в подсобке, видели тени с крыльями.

– Боже мой, это же фантастика! Мушиный террор!

На Трухина реакция Сабины не произвела должного впечатления. Чужие страдания трогали его примерно так же, как свирепого тюремщика трогают тонкие душевные переживания серийного убийцы. Его собственный мир был отделен от всего остального жидкокристаллическими экранами. Люди волновали его постольку – поскольку.