Сабля, трубка, конь казацкий

Над огнем висел большущий казан, ведер на пять, не меньше. А над ним колдовал голый по пояс казак, помешивая варево… чем-то очень похожим на обычное весло. При этом поглядывая на реку и подгоняя возившийся там десяток длинночубых братчиков, вроде заводящих к берегу сеть.

– Шевелите копытами! Долго еще ждать? Караси уже уварились. Пора стерлядь закладывать.

Кроме него, ловлей руководил еще один казак. Невысокий крепыш. В серой, смушковой шапке. Нет, кроме шапки на нем еще и шаровары имелись, но шапка первой бросалась в глаза.

– Кудлатый! Куда тебя черт несет, поперед всех?! Стой на месте! Цыган! Заводи!

– Сейчас, сейчас, батька! Зацепили, кажется, парочку!..

– Это мы вовремя… – довольно погладил усы Полупуд. – Давненько я ушицы не едал.

А в реке тем временем завязалась настоящая баталия. Не знаю, кого именно зацепили рыбаки, но в уху оно категорически не желало. Сеть рвалась из рук, как живая, а вода кипела круче, чем в казане.

– Держи! Держи! Не отпускай! – заорало сразу несколько голосов. Да только словами не поможешь. Рыбе, видимо, удалось как-то извернуться и найти край сети, куда она и рванула, в поисках выхода.

Споткнулся крайний казак, или другая беда приключилась, но он повалился в воду с головой, потащив за собой сеть и стоящего рядом товарища. Тот тоже не устоял и потянул следующего… На мгновение показалась над поверхностью длинная и острая морда, мелькнул над краем сети пилообразный хребет, и здоровенная рыбина, величиной с дельфина, вырвалась на свободу.

Теперь вопили все. Даже мои спутники.

– А чтоб вам до конца дней икалось! На ногах устоять не могут! – ревел Трясило. – Не казаки, а коровы на льду! Да держите ж, черти! Уходит!

– Врешь, зараза! – заорал то ли в ответ старшому, то ли подбадривая себя, один из рыбаков. Смуглый до черноты. Выхватил нож и кинулся следом. Как на кабана. И, похоже, достал-таки. Потому что, держась за что-то под водой левой рукой, правой стал наносить удары ножом.

– Так ее, Цыган! Так! – все, кто оставался на берегу, приветствовали действия казака. Те, что были в воде, благоразумно держались в сторонке.

Минуту или две длился поединок, и человек в очередной раз доказал, что не зря числится царем природы. Бурление поутихло, а Цыган устало вытер лоб. Чисто рефлекторно. Поскольку руки его были не суше… Скорее, наоборот.