Сабля, трубка, конь казацкий

На Сечи все время возле казаков тереться не получится, не по чину – а парнишка хозяйственный. И в жизни здешней лучше кумекает. Мои мозги, его опыт, плюс покровительство Полупуда – авось не пропадем…

Казаком быть хорошо, а моряком – лучше.

Я бы в моряки пошел. Пусть меня научат…

Детский стишок вертелся в голове, как закольцованный файл, очень точно отвечая настроению и пейзажу. Широкая, метров тридцать река, спокойная, как озеро, неспешно несет челн, едва-едва покачивая его, как люльку.

Еще и шепчет при этом, будто колыбельную мурлычет. Синева, чуть отбеленная редкими разводами облаков, и вверху, и внизу. Лепота… Тепло, светло и мухи не кусаются.

Поглядев, как я управляюсь с веслами, Василий долго думал, пожевывая ус, и усадил на корму. Доверив рулевое весло. Правда, перед этим дополнительно привязал его поводом к уключине.

Действие сопровождалось комментарием, что он не собирается гоняться за кормилом, из-за того что у некоторых руки из задницы растут.

Я, конечно, мог бы и возразить против столь грубых инсинуаций. Руки у меня, как у всех, к плечам приделаны, но когда Полупуд в таком настроении, лучше промолчать. От едких слов корона не свалится, а от подзатыльника – запросто. В исполнении Василия – даже вместе с головой.

Причина же для скверного настроения запорожца имелась уважительная. У нас украли коней… Ну вот не везет нам на лошадей – хоть тресни. Как говорится, то соль в глазу, то заноза в пятке. Но и это еще не самое поганое.

В конце концов, конь товар ходовой, ценный. Самодвижущийся… В общем, сам в руки просится. Хуже другое – коней увел Олесь.

Василий, как узнал, аж лицом потемнел. Еще бы, мы его на кургане нашли, приютили, а он нам такую подлянку устроил. Я б его своими руками…

Кстати, о руках. Именно они и вручили Олесю вечером поводья. В самом прямом смысле. Спать укладывались, когда он подошел ко мне и говорит: «Не могу уснуть в курене. Все время кажется, снаружи кто-то затаился и меня подстерегает.

Снаружи лягу. Хоть вскакивать не надо».

Взял седло, потник и вышел. Пошуршал там, устраиваясь. Снова заглянул.

– Не-а… Дай сбрую, свожу коней к реке. Напою и искупаю…

– Ты о русалках? – хмыкнул он. – Меня не тронут… – и быстро объяснил: – Они конского пота не любят. Близко не подходят.

Чужое рвение потрудиться на общее благо всегда приветствуется. Особенно если эта работа ждала с утра тебя.