Сабля, трубка, конь казацкий

Поэтому Василий громко свистнул, привлекая внимание тура, пришпорил коня и понесся быку навстречу, немного забирая вправо. Метров на пять, не больше. А как только поравнялся с животным, выпустил в него, одна за одной, две или три стрелы…

Тур взревел от боли и, с удивительным для такой махины проворством, почти не теряя скорости и времени, развернулся в сторону врага. Я даже сообразить не успел, как это произошло. На той же корриде нападающий на тореадора бык, после промаха, бежит по инерции чуть ли не до противоположного края арены и только там, после продолжительных раздумий, изготавливается для повторной атаки.

А здесь все произошло практически мгновенно.

Сухое пощелкивание тетивы, короткий рык боли… и огромный, разъяренный зверь уже атакует врага. В скорости не уступая галопирующему коню.

Отпустив поводья, Василий развернулся в седле и продолжал стрелять. Но, похоже, особого вреда это туру не причиняло, бока он не подставлял, а в наклоненный лоб метить, что из рогатки по броне танка щелкать.

Там и кувалдой надо знать куда треснуть, чтоб результат был… Зато расстояние между всадником и ним сокращалось буквально на глазах.

Оставшись без управления, и подсознательно ища спасения у людей, конь запорожца не стал убегать в степь, а заложил широкую дугу, упирающуюся в обоз. И… по счастливой случайности пролегающую мимо меня…

Счастливой, поскольку и я заимел шанс принять посильное участие в охоте…

Свой первый и последний лук я держал в руках примерно в семилетнем возрасте.

Он был изготовлен из вербовой ветки и рыболовной лески, стрелял вырезанными из камыша стрелами и предназначался для войны с лягушкам в пруду. Татарский лук, которым меня вооружил Василий, был куда тяжелее и туже. Но принцип действия тот же… Да и цель крупнее раз в сто. Именно это обстоятельство и подвигло меня на то самое геройство, которому поем мы песню.

Ясен пень, что с такой стрелецкой подготовкой в конкурсе на лучшего Робин Гуда я бы участвовать не стал, а попасть в тушу габаритами три на два, даже несущуюся во весь опор, с расстояния в шесть-семь метров можно попытаться.

В общем, изготовился в меру разумения и, когда черно-бурая махина поравнялась со мной, спустил тетиву. Получил по пальцам… и, конечно же, забыв о необходимости взять упреждение, промахнулся… Почти.

Мне повезло дважды. Во-первых, вытащенная наугад из колчана стрела оказалась не бронебойной, а режущей – с листообразным наконечником.