Сабля, трубка, конь казацкий

Вместо мочалки подошел жмут молодых побегов полыни, ромашки и мяты. Растирался, пока травы не истрепались в труху, а я не согрелся.

Вот только одежда, как ни отжимай и ни выкручивай, оставалась влажной. Или – становилась… Зато больше не стояла колом от задубевшего пота и зябкой прохладой бодрила лучше чашки горячего кофе, опрокинутого в постель. Шутка…

Правда, только меня одного. Все остальные продолжали безмятежно спать.

Напарник мой, Тарас, тоже. Сперва парень упирался, мол, не дело одному в дозоре стоять, но под самое утро сдался.

Даже скотина притомилась, хотя им-то, насколько подсказывает мой деревенский опыт, полагается подниматься с восходом солнца… Так нет же – дрыхнут и хвостом не шевельнут. Хотя с какой стати? Петухи не горланят, не жарко… и мухи не кусаются. А замычишь – тут же хозяйки набегут. Кого доить, а кого и в ярмо…

Сонное царство, одним словом.

Да пусть спят себе, не жалко. Мое дело, как у упомянутого петуха на подворье – вовремя прокукарекать, а там пусть хоть и не рассветает. Было приказано поднять отца-командира до общей побудки, вот и исполняй, все прочее – его забота…

Примерно ориентируясь по обозу, я пошел искать Полупуда, рассчитывая, что казак не сменил лежку и спит не там, где я его оставил. Увы, Василия на прежнем месте не оказалось… Почва попалась тут слишком твердая и кочковатая, или какая иная причина образовалась – не суть.

Впрочем… Не знаю, положено так или здешняя природа чудит, но внизу молочная пелена заметно истончалась, становясь почти прозрачной. И этот зазор, с момента моего утреннего туалета, заметно увеличился. Поднявшись уже почти до уровня колен. Поэтому я опустился на четвереньки и стал оглядываться по сторонам, надеясь, что Полупуд отошел не слишком далеко, и я сумею его высмотреть.

Слева и справа, шагов на сто, ничего хоть отдаленно напоминающее лежачего или стоячего человека не обнаружилось. Позади, за спиной, довольно четко виднелся обоз. Все так же безмятежно досматривающий крайние сновидения. А впереди, у воды… То есть там, куда запорожец не пустил меня ночью под угрозой физической расправы, темнело нечто… Достаточно массивное и габаритами смахивающее на здоровенную корягу или присевшего на корточки человека.