Сабля, трубка, конь казацкий

Но что если случится именно так, и он расскажет другим басурманам, где спрятаны сбежавшие невольницы?.. Не стоит судьбу испытывать. Господь помогает тем, кто и сам не ленится… Так что придется ловить. А где? След найдешь?

Шутит он, что ли? Да вокруг на полверсты все истоптано, так что живой стебелек не найти. Впрочем, раз спрашивает…

Первым делом я тоже взгромоздился на кобылку. Сверху лучше видно. Получилось ненамного выше, но все-таки. Поерзал мокрым задом по такому же седлу, устраиваясь поудобнее, (не слишком приятные ощущения), потом задумался.

Что мне сразу показалось странным? А то, что кони оседланы, а басурман бросился наутек пешком! Значит, его обуял тот запредельный ужас, когда человек перестает хоть что-либо соображать и действует на уровне первобытных инстинктов. Как бы рано степняки ни садились на коня, хоть буквально с рождения, ходить человечество научилось много раньше. И если это так, то убегать он должен кратчайшим путем, как слепой, не разбирая дороги. То есть по прямой! А как много вокруг прямых троп?

Я приподнялся в стременах и еще раз неторопливо огляделся.

Дождь, к счастью, немного поутих, и хоть не с первого взгляда, но более темную линию, уходящую вдаль, там, где травы еще стояли в полный рост, я смог заметить.

– Там? – не слишком уверенно указал направление.

– Добро… – запорожец вроде как удивился. – Ну, давай, веди дальше. Коль такой глазастый.

Приказ командира – закон для подчиненного. Тем более курсанта.

Двинулись по следу. Не очень четкому, но если приноровиться – вполне заметному.

Дождь почти совсем утих, зато повеяло ветерком. А Василий ни разу не подгонял коня.

– Может, быстрее поедем? Как бы ветер траву не подсушил.

– Быстрее?.. Гм… А скажи мне, Петро. Татарин быстро бежал?

– И как долго, по-твоему, сын степей, выросший в седле, сможет пробежать, еще и со всех ног?

Я не специалист по легкой атлетике. Да и татарина того только издали, мельком видел. Но, исходя из общих соображений, думаю, километра на два его хватит. О чем Василию и сообщил.

Тот согласился и спросил снова:

– А как притомится, что сделает?

Вопрос явно был с подковыркой. Что делает человек, когда устанет? Отдыхает…

Как там у смурфа Лентяя? «Зачем бежать, если можно ходить? Зачем ходить, если можно стоять? Зачем стоять, если можно сидеть? Зачем сидеть, если можно лежать? Зачем бодрствовать, если можно поспать».

Ну, положим, после такого стресса до «поспать» вряд ли дойдет. Во всяком случае, так быстро. А до чего дойдет?..