Саботаж

— В доме тихо, что может означать только то, что парни сегодня где-то в другом месте, и надрались до чертиков. Приходи. Мы можем устроить ночевку. Страшное кино и выпивка за мой счет.

Татум снова смеется.

— Ты не оставила мне выбора. Я буду в десять.

— Увидимся, — я кладу трубку и убираю мобильник в карман.

Затем поворачиваюсь и смотрю на бутылки с вином, пытаясь придумать, как мне отнести в свою комнату четыре бутылки, не спускаясь сюда несколько раз.

Я сижу на водительском сиденье затемненного Кадиллака Эскалейд.

— Да, блядь, сдохни. Сдохни, ублюдок..., — кричит он, практически срываясь с сиденья.

— Ты раскачиваешь грузовик, чувак, — огрызается Алекс, пиная спинку кресла Финна. — Как мы собираемся остаться незамеченными, если кажется, что здесь кто-то трахается?

Дженкс смеется у меня за спиной.

— Ты просто завидуешь, потому что я убил тебя три уровня назад, — отвечает Финн.

Фыркнув, Алекс снова садится на свое место.

— Выключи это, — я хлопаю Финна по плечу, и он тут же останавливается, уронив телефон на колени.

— Алло? — отвечаю я.

— Вы на месте? — спрашивает наш босс, сразу перейдя к делу. На заднем плане в его клубе слышны звуки грохочущих басов.

— Да, сэр, — отвечаю я, оглядывая заброшенную парковку перед нами. Мы прячемся в самом конце, под деревьями, где нет ни одного фонаря. — Должно быть в любой момент.

— Хорошо. Заканчивайте, — он кладет трубку, и я откидываюсь на спинку.

Финн снова берет телефон, возвращаясь к своей игре.

Наш босс — садистский сукин сын, но он мне нравится. Он из тех парней, которые не брешут. Мы работаем с ним чуть больше года. Он завербовал нас в выпускном классе университета Баррингтон.

— Твои часы должно быть выключены, — произносит с заднего сиденья Дженкс, указывая на приборную панель.

— Это не ошибка, — качает головой Финн, все еще играя в эту чертову видеоигру.

— Нам сказали в час дня.

— Они приедут, — заверяю я Алекса.

— Мы опоздаем. Я бы не хотел, чтобы Тай отрезал мне яйца, спасибо тебе большое, — огрызается Алекс.

— Заткнись на хрен, — Алекс ударяет кулаком по спинке сиденья Финна. — Я, по крайней мере, не плакал.

Он смеется про себя.

— Это дерьмо причиняло боль.

На парковке загораются огни, и я выпрямляюсь.

Я слышу, как на заднем сиденье расстегивают рюкзак, а затем мне на колени бросают черную маску, а затем черную толстовку. Я их надеваю.