Сады пяти стремлений

 – В прошлый раз вы тоже показались хозяевам планеты добрым волшебником?

И его шутливый, совершенно неожиданно шутливый вопрос резанул Акселя невидимым ножом.

«Добрым волшебником!»

Крачин не забыл о своей миссии, но торжественный церемониал встречи и вопросы, которыми его закидали сенаторы, заставили его отвлечься. Теперь же пришло время говорить о том, о чём говорить не хотелось. Но сказать было необходимо.

– В прошлый раз – да, – ответил Аксель, по очереди оглядывая собеседников. – Однако вам я добрым волшебником не покажусь.

Глава 6

в которой Галилей изучает звёздное небо, Бабарский развивает бурную деятельность, Феодора принимает непростое решение, Помпилио заполняет эфир непонятным и проявляет уважение, Наамар никому не верит и не видит выхода, а Дорофеев демонстрирует готовность к любому развитию событий

– Извини, дверь была открыта, – произнесла Аурелия. – И даже приоткрыта.

– Я не закрыл дверь? – удивлённо спросил обернувшийся Галилей.

– Нет.

Астролог несколько мгновений смотрел ведьме в глаза, понял, что женщина не лжёт: будь дверь закрыта – она бы постучала, а будь заперта – не смогла бы войти, и вздохнул:

– Со мной такое в первый раз.

– Я так и подумала.

– Почему?

– По тебе видно, – улыбнулась женщина, но лёд не растопила.

– В астринге не должно быть посторонних, – проворчал Галилей.

Однако не был услышан.

– Ты заметил меня не сразу, а я не сразу тебя позвала, – продолжила Аурелия, словно не заметив ответа астролога. – Наблюдала за тобой через приоткрытую дверь и была немного удивлена.

– Чем?

– Тем, как ты смотрел на астринг.

Квадрига вздрогнул. Но промолчал. Отвернулся и подошёл к рабочему креслу.

– Как будто он больше не твоя любимая игрушка, – продолжила ведьма.

– Астринг никогда не был моей любимой игрушкой, – ответил Галилей. Хмуро, но всё-таки ответил. Не глядя на женщину. – Астринг очень быстро стал частью меня, ещё в Академии, но у астрологов иначе не бывает: или астринг становится тобой, или нужно искать другую работу. Однако сейчас… – Галилей провёл рукой по подлокотнику кресла, и Аурелия вдруг поняла, что он избегает касаться металла, гладит кожаную обивку и убирает руку, когда ладонь оказывается слишком близко от астрелия.

– Ты чувствуешь его? – тихо спросила Аурелия.

– Абсолютно.

– А себя?

Этот вопрос вновь заставил Квадригу вздрогнуть.