Сады пяти стремлений

– При всём уважении, Габрис, союз Харо и Фага давно перестал быть секретом.

– Как и ваша коалиция с Суно!

– Мы были вынуждены её создать, чтобы противостоять вам.

– А в итоге ваша экономическая экспансия только усилилась.

– Не отходи от темы.

– А какая у нас тема?

– Ты готовишься к войне, Наамар.

– Потому что ты поглощаешь мою экономику. И унижаешь мой народ.

– У нас один народ.

– Ты сам в это веришь?

– Иначе бы не говорил.

– Лицемер.

– Наамар, постарайся обойтись без оскорблений, – попросила Феодора.

 – Если тебе нечего сказать – промолчи, а не ругайся. Не превращай Сенат в базар.

Уверенный и жёсткий голос уверенной и жёсткой женщины слегка остудил разошедшихся сенаторов. С минуту в зале царила тишина, после чего Наамар угрюмо бросил:

– Южане отказывают фага в работе.

– Это не так, – резко ответил Радбуд.

– Существуют тысячи примеров того, что это так.

Оспаривать это заявление не имело смысла, поскольку все присутствующие понимали: нет ничего проще, чем накопить нужные «доказательства» из всех Стремлений.

Вместо этого Радбуд пожал плечами:

– Люди нанимают на работу тех, чьи деловые или профессиональные качества их устраивают.

– Давно ты перестал считать нас людьми? – мгновенно среагировал сенатор Фага.

Он так откровенно шёл на конфронтацию, что Феодора не выдержала:

– Наамар, что в тебя вселилось?"

"– Я всего лишь прошу Радбуда не оскорблять мой народ.

– И в мыслях не было, – слегка удивлённо отозвался сенатор Мэя. – И сразу скажу две вещи. Первая: я не собираюсь оправдываться или извиняться за то, чего не говорил, точнее, за те слова, которые ты переврал.

И второе: я действительно не понимаю, к чему ты ведёшь эти речи?

– Мне кажется, сенатор собирается разыграть карту фага, – произнесла Феодора, глядя на Наамара в упор. – И я, признаться, поражена. Мне сообщали о том, что в Уло и южных Стремлениях возникают очаги напряжения с фага, но я и представить не могла, что за ними стоишь ты, Наамар.

Фага и люди… когда-то давно они враждовали, потом помирились, потом враждовали снова.

Последнее перемирие длилось уже почти сто лет, и все надеялись, что времена раздора остались позади, но Наамар, фага и сенатор Фага, вновь стал разыгрывать старую и болезненную карту. Являются ли фага людьми? Такими же людьми, как те, что населяли другие Стремления.

– Ваша политика и ваше отношение к фага создают эти очаги, – холодно ответил сенатор.

– Их не существовало, пока ты не пожелал войны.

– Я всего лишь требую справедливости.