Сады пяти стремлений

Впереди вновь возникло препятствие – работающая пожарная машина, оберегая которую серифы перекрыли улицу. ИХ сказал, что «переулком даже ближе», они свернули налево, прошли метров пятьдесят и услышали властное:

– Стоять!

Дорогу им преградили четверо громил.

– Ни с места!

– Кто такие?

Юноша испуганно замер… и едва не вскрикнул от изумления, услышав радостный крик суперкарго:

– Наконец-то!

Бабарский, в отличие от окаменевшего Занди, мгновенно разобрался в ситуации и сделал всё, чтобы сбить грабителей с толку.

– Помогите нам!

– Что? – изумился первый.

– На нас с сыном напали! Помогите нам!

– Что у вас отобрали?

– Всё! Абсолютно всё! – горестно запричитал Бабарский.

– А в сумке что? – спросил второй.

– Она пустая.

– Покажи, – потребовал третий. И хохотнул: – Нет ли там чего запрещённого?

А четвёртый вытащил нож.

ИХ растерянно посмотрел на грабителей – его вид вызвал у них ещё один приступ смеха, – затем неловким движением крайне напуганного человека открыл клапан сумки.

– Можешь орать сколько угодно, – произнёс первый, довольный покладистостью жертвы.

 – Здесь тебя никто не услышит. Но если будешь вести себя тихо, может быть, отпустим живыми.

– Спасибо, добрый синьор, – кротко ответил Бабарский, стреляя ему в грудь.

Будучи у контрабандистов, ИХ, с трудом ворочая языком, объяснил им, что нужно, после чего вновь отключился. Мелкие детали «заказа» формировал Занди, и он попросил добавить в список полезных вещей пару пистолетов. Боцман одобрительно похлопал юношу по плечу, а контрабандисты молча принесли требуемое.

Узнав об этом, ИХ сначала возмутился, сказав, что отсутствие оружия – одно из главнейших доказательств законопослушности гражданина, потом плюнул и сказал: «Пусть валяется в машине», а когда увидел, что творится в Каслиди, пробурчал: «Кажется, ты был прав».

Ну а сейчас, в переулке, он ничего не говорил – он стрелял. Может, не так быстро и метко, как мессер, но умело и хладнокровно, чего Занди никак не ожидал от делового суперкарго.

Впрочем, Занди и от себя до недавнего времени ничего подобного не ожидал.

Выстрел – в грудь – первый валится на булыжную мостовую. Выстрел – третий, который с ножом, сгибается пополам, прижимая руки к животу. Выстрел – второй, который сдуру сделал шаг вперёд, – захлёбывается кровью, потому что пуля попала в горло. А четвёртого не было, потому что четвёртый бросился наутёк.

Хлопки выстрелов прозвучали не очень громко, однако оставаться на месте и проверять, не услышали ли их серифы, Бабарский не стал.