Сады пяти стремлений

И этот разговор не предназначался для наших ушей.

– У всех есть свои маленькие секреты, – пожал мощными плечами Крачин. – Обычное дело.

– Ты так считаешь?

– А вы считаете иначе?

– Я считаю, что они тебя подставили, – жёстко произнёс Наамар. – И теперь я не могу тебе доверять. Ни одному твоему слову. – Он поднялся, открыл дверь и приказал телохранителям: – Верните пришельца в его комнату.

А когда Акселя вывели и дверь вновь закрылась, ошеломлённый Габрис повторил:

– Что ты творишь?

– Ты хочешь жить? – вопросом на вопрос ответил сенатор Фага.

– Ну…

Ответ на этот вопрос был столь очевиден, что Наамар не стал дожидаться, когда старый сенатор закончит свою тягучую реплику.

– Корабль пришельцев – наш единственный шанс на спасение. Мы должны его захватить.

– А вдруг ты его испортишь? – почти выкрикнул Габрис. – Вдруг ты так его поломаешь, что он не сможет улететь?

– Ты забываешь о том, что целый и невредимый корабль нужен пришельцам так же сильно, как и нам, – с улыбкой ответил Наамар.

Несколько мгновений сенатор Харо обдумывал ответ, пришёл к выводу, что Наамар скорее прав, но всё-таки решил уточнить:

– Уверен?

– Все боятся смерти, и пришельцы – не исключение, – рассмеялся сенатор Фага. – У них голова на плечах, две руки, две ноги и одна жизнь. И они понимают, что Траймонго обречена.

– Почему ты не предложил им деньги?

– Я им не верю, Габрис, – ответил Наамар. – И я не хочу валяться у них в ногах, выпрашивая разрешение улететь как милости.

* * *Пожаров стало больше. Из тех окон, которые выходили на улицу, было видно, что бедные окраинные районы затянуты дымом, и, судя по всему, с поджогами их жителям приходилось справляться собственными силами. А сил не хватало.

– Что будет дальше? – тихо спросил Занди.

Вопрос, в общем, был риторическим, однако Бабарский ответил:

– Дальше будет хуже.

– Ещё хуже? – вздрогнул юноша.

– Конечно, – спокойно подтвердил ИХ. – Единственный способ погасить волну насилия – быстро и безжалостно её купировать. С безжалостностью у местных всё в порядке, но их слишком мало, везде не успевают, а так волну не сбить.

– Город сожгут?"

"– Пострадает он сильно, – подумав, ответил Бабарский. – И чем больше будет разрушений, тем громче они станут говорить себе: «Каслиди всё равно погибнет!» И волна насилия будет подниматься всё выше и выше.