Сафари

Вся земля, равнины, долины и даже склоны гор почти до самых вершин представляли собой одно большое поле. Здесь в изобилии росли бананы и сахарный тростник, маис, рис, бобы и тыквы. Почва была жирная и плодородная. Многочисленные реки орошали местность, а маленькие канавы подводили их воду туда, где она была нужна.

За эти десять дней Хатако увидел больше деревень и людей, чем встречал в продолжение ста дней странствования по лесам и степям Конго. Караван останавливался на ночлег только на рыночных площадях деревень.

В Менго они достигли берега большого озера — Виктория Ниянца. В порту стояла большая лодка, на которой был дом. Короткий столб белого цвета возвышался посредине и пускал дым. Когда их привели на палубу, Хатако сразу же осмотрел все ее закоулки. Товарищи объяснили ему, что лодка движется посредством огня, который горит в ее животе. Он слушал это без всякого удивления; ему было ясно, что белые могут придумать и сотворить все, что угодно.

Они отчалили и вскоре потеряли из виду землю. Они видели, как вечером солнце погружалось в воду, а наутро снова поднималось из воды. Около полудня они заметили цепь маленьких островков и приветствовали их радостными криками. Ночью шум в животе корабля прекратился. Он был в порту Кизуму, что в британской Ост-Африке.

Внезапно на мачте вспыхнул белый свет прожектора. Хатако с интересом прищурился, но он не смог разглядеть, как устроена лампа.

Они стали сносить тюки с корабля через площадь и затем грузить их в большие мрачные повозки. Много таких повозок стояло цепью одна за другой, колеса их опирались на узкие стальные дорожки. Спереди была громадная черная штука с толстым круглым брюхом и двумя яркими лампами на груди. Она была горяча, шипела и выпускала пар и дым. Хатако понял, что она движется при помощи огня и при этом тянет за собой повозки.

Когда погрузка закончилась, им велено было наполнить свои бутылки водой и потом войти в другие повозки, в которых были окна и скамейки для сиденья. Толчок — и поезд покатил в темноту ночи все быстрее и быстрее…

Огни Кизуму погасли вдали, теперь блестели только звезды над горами, которые становились все круче и, казалось, бежали навстречу поезду. Внезапно потухли звезды, и пассажиров обдало клубами едкого дыма.