Сафари

Ледяной шлем, венчающий на высоте шести тысяч метров вершину Килиманджаро, вспыхнул пурпуром, засверкал, как объятое пламенем светило, и начал медленно угасать, превращаясь в сизое серебро. В надвигающейся вечерней прохладе с глетчеров, болот, из ледяных ущелий и пропастей вставал серый туман. Дрожа и кружась, поднимались нежные видения, реяли как одеяния фей, как покрывала и знамена над пустынными горами, разрастаясь в гигантов, в чудовищ, сгущались, превращались в волнующиеся мятежные облака. Последние отзвуки жизни — звонко падающие с утесов капли и журчащие между скал водяные струи умолкли, обратились в серебряные жилы, в мерцающие кристаллы, словно кружевной тканью прикрывающие каменную груду утесов.

Свет угас, небо и земля потонули в сером море тумана.

Глубоко-глубоко внизу по девственным лесам пронесся порыв ветра. Они глухо застонали, как полчища мрачных чудовищ. Этот звук как бы издалека вознесся к вершинам и снова замер в бесконечной тишине.

Раздался резкий треск. Звук шагов нарушил мертвую тишину.

Прозвенел удар железа о камень, под чьей-то ногой раздался плеск воды. Человек наклонился, ощупывая ледяные осколки, покрывавшие землю. Он шагнул через зеркальную поверхность льда, подбитые гвоздями подошвы нашли ступеньку в скале, нога оперлась, и путник поднялся на высокий уступ.

Наверху он остановился в тумане, глубоко вздохнул, охватил руками плечи и попытался проникнуть взором через озаренные последними лучами облака. На нем было плотно прилегающее желтовато-коричневое платье, за плечами виднелся ствол ружья, на заостренном головном уборе летел большой серебряный орел.

Это был Хатако, аскари.

Он долго и осторожно оглядывался, затем безнадежно покачал головой и его глаза устремились на сияющий купол. В них вспыхнул огонь гнева. Он сжал губы и враждебно уставился на ледяные поля, которые высоко над ним громоздились до самого неба. Внезапно он поднял сжатый кулак.

— Глаза старого Бугвана всегда смотрели в вашу сторону. Сердце всегда влекло к вам, духи горы! Но он так и не посмел подняться сюда.

А я не боюсь вашего холодного дыхания, я вновь и вновь прихожу сюда! И когда-нибудь я проникну в вашу страну!

Громко, вызывающе крикнул он эти слова в мрак ночи. Безмолвные, холодные лежали ледники. Ветер утих. Поднимался туман. Сияние погасло. Самые высокие вершины еще сверкали над морем тумана, как тонущие острова, но затем и их поглотила тьма. Осторожно ощупывая ногами почву, Хатако пустился в обратный путь.