Сафари

Бросив исподлобья испытующий взгляд, король неожиданно спросил совершенно изменившимся голосом:

— Но разве у тебя есть столько ружей, араб?

— Да, Мели, — ответил торговец с едва заметной усмешкой, — есть еще много ружей, которых я не продаю!

Он встал и приблизился к костру, пламя ярко озарило его лицо с горбатым носом и узкой бородкой.

Аскари насколько мог вытянул голову из-за утеса, чтобы лучше рассмотреть лицо говорившего.

— Да ведь это Ибрагим, торговец из Конго! — прошептал он и в волнении сдвинул со лба шлем.

В эту минуту приклад его ружья соскользнул с камня. Собеседники вздрогнули и вскинули головы.

— Мту хуко! (Там кто-то есть!) — крикнул один из них.

Большими прыжками мчался Хатако по ущелью, наполненному криками преследовавших его врагов. У тесного выхода он резко свернул и побежал к скату, по которому он спустился в ущелье. Там среди дико громоздившихся скал он мог найти верное убежище.

Он успел опередить своих врагов. Скоро туман скрыл его от глаз преследователей, но все же некоторые продолжали погоню; они следили за стуком его тяжелых башмаков.

Они не могли его догнать, но как он ни кружил, ему не удавалось от них избавиться. Хрипя, он на бегу поднял ружье и снова его опустил, быстрые беспокойные мысли пробегали в его мозгу: стрелять, перестрелять как можно больше врагов и умереть, сражаясь? Нет, нет спастись, во что бы то ни стало спастись! Он должен предупредить своих друзей, ведь он один знает, что им угрожает! О, он отлично понял слова Мели! В холодной, безлюдной стране духов он втайне готовил измену, в глубокой тайне — пока Хатако не открыл его плана! И потому он должен теперь спастись!

Он мчался дальше, слыша за спиной крики толпы; но вот что-то живое зашевелилось перед ним, два-три грузных тела, перескакивая со скалы на скалу, с шумом пронеслись под гору, за ними следом катились камни.

Хатако поспешно бросился на землю между двумя скалами и прислушался. Да, так и есть…

— Хайя, амекимбиа джини! (Вперед, он скрылся внизу!) — раздавались в тумане голоса.

Топот ног затих в глубине ущелья.

— Ах вы, длинноногие собаки, — тихо засмеялся про себя Хатако, поспешно снимая башмаки, — так быстро, чтобы догнать стадо антилоп, вы все же не умеете бегать!

Лицо Хатако исказилось злобным смехом, он перекинул через плечи башмаки и побежал дальше. Он бежал теперь неслышно, с быстротой и неустрашимостью серны.