Сафари

Ее-то он и искал. Он отбил кусок выжженного солнцем известняка, разломал и растер его, затем смешал порошок с комочком талька, который он достал из своей кожаной сумки. Красновато-коричневой мазью он натер косу и волосы на голове. Его парик стал твердым и блестящим, как медный шлем. Тщательно очистив с одежды и тела серую грязь гор, которая могла его выдать, он двинулся в южном направлении. Таким образом, он должен был где-нибудь выйти на большую дорогу в Паре.

Строго придерживаясь прямой линии, он шел через молчаливую степь.

После ночи, проведенной в непрерывной ходьбе, он чувствовал сильную усталость. Время от времени стремительный бег карликовой антилопы, топот потревоженной при рытье свиньи. или сердитый крик сороки заставляли его вскидывать вверх дремотно свешивавшуюся на грудь голову. Тогда он усилием воли заставлял ноги ступать в нужном темпе.

Темная извилистая линия тянулась по краю степи, резко выделяясь на фоне вялой сероватой зелени. Это был, наверное, лес вдоль берега реки… Теперь путник точно знал, где он находится…

Хатако свернул на восток.

Через час он наткнулся на тропинку, сильно вытоптанную людьми в самое недавнее время. Подобно туннелю, она высверлила путь к берегу реки сквозь стену дико разросшихся кустов.

Спустившись к воде, Хатако громким голосом выкрикнул: «Кенге!» Он много раз повторил свой зов и долго ждал, пока ему ответили с противоположного берега. Наконец из непроницаемого мрака прибрежных деревьев на сверкающую под солнцем середину реки выплыло выдолбленное бревно.

Старик, нагота которого была прикрыта только крошечной шкуркой, правил неуклюжим челном.

Хатако нагнулся, поднял камешек величиной с орех и положил его в рот. Опустив глаза, он ждал…

— «Иямбо баба!» — поздоровался он со стариком. Голос его звучал неясно, глухо и не так, как всегда.

— «Пеза моя! Унапата реца?» (Одно пезо! У тебя деньги есть?) — спросил старик, не отвечая на приветствие и не причаливая к берегу. В ответ Хатако показал монету в четверть рупии. Угрюмое лицо старика немного прояснилось.

— Входи! Знаешь, все время являются теперь эти наглые вадшагга и велят их переправлять! А затем оказывается, что у них нет денег и они платят мне ругательствами и побоями. Ты мазаи?

— Да. Но что делают здесь в степи вадшагга?

— О, они ведут войну против вазунгу (европейцев)! Они взяли приступом крепость Моши и перебили всех немцев, а теперь со своим королем Мели явились сюда и осаждают других вазунгу и аскари из Паре, которые тоже пришли из Моши.