Сафари

Время от времени из-под лиственной крыши доносился пронзительный крик, из-за деревьев грохотал выстрел, густыми клубами поднимался голубоватый пороховой дым или гремело орудие и, с жужжанием разрывая листву и ветви, пролетал осколок свинца.

…Напротив укрепленного холма, у крутого изгиба реки, к склону прилепилась натянутая на четырех столбах ковровая палатка. Вытянув за полог палатки голову, грудь и передние лапы, грелся на солнце огромный гепард. Задняя часть туловища и крепкая блестящая цепь, привязанная к шее, были скрыты тенью крыши.

Вооруженные воины сидели на земле или, опершись на длинные копья и на пестро раскрашенные щиты, стояли кучками на узкой каменистой полосе между водой и крутым берегом. Женщины, принесшие с гор в плоских корзинах зеленые и золотисто-желтые бананы, единственную пищу дшагга, брызгались и плескались в мелкой воде. Под деревьями клубился дым очагов. Воины руганью и щедрыми палочными ударами подгоняли вверх и вниз нагих мужчин, таскавших воду.

Вот гепард поднял голову, лениво щурясь, открыл желтые глаза и с тихим рычанием вытянул свое сильное стройное тело.

Два вооруженных воина вели человека. Спустившись по склону, они приблизились к палатке, произнесли что-то вполголоса и остановились на расстоянии нескольких шагов.

Из палатки вышел молодой человек необыкновенно высокого роста. Он положил руку на голову гепарда, который начал мурлыкать, как гигантский кот, и спросил:

Один из воинов почтительно склонил копье в знак приветствия и доложил, что этот мазаи хотел бы поговорить с королем Мели.

Молодой человек подошел к ним и высокомерным взглядом испытующе посмотрел на мазаи. Только присмотревшись гораздо более зорко, он заметил бы, как слегка дрогнули веки незнакомца. Он стоял перед ним с опущенными глазами и спокойным тупым лицом.

— Что тебе надо? — спросил вадшагга.

— Передать королю Мели кое-что от моего господина, торговца Махмуда-бен-Салека, — глухим, тяжелым голосом ответил мазаи.

— Это я скажу Мели, королю вадшагга!

— Король Мели не разговаривает со всяким шенци.

Король — мой дядя. Скажи мне, в чем дело, и, если слова твои покажутся мне разумными, я передам их королю. Но если твое поручение окажется вздором, я велю тебя высечь так, что ты сможешь потом одеться в лохмотья собственной шкуры и будешь затем таскать дрова для наших очагов! Ну, говори!

— Конечно, ты можешь меня высечь. Но я имею поручение к королю Мели, а не к его племяннику.