Сахар на дне

Прощаюсь с отцом, забираю вещи и выхожу. Наталья на крыльце одна, а за воротами слышен шум шин. Уехала. Сбежала трусливо. А может ей нравится эта охота? Меня она уже заебала. Хотелось просто сгрести её в охапку и засунуть под одеяло.

— Яна пошла отпустить машину, она ждёт за воротами, — поспешно сообщает мачеха.

И снова смотрит этим умоляющим взглядом. Она больше не в праве что-то кому-то запретить.

— Лёш, — хватает снова меня за локоть, когда я начинаю спускаться со ступеней. Да что ж за мода такая — цепляться за чужую одежду.

— Я тебе уже всё сказал, Наташа.

Яна стоит за воротами, кутаясь в ворот пальто. Погода мерзкая, и хочется побыстрее оказаться в салоне. Молчим, пока ворота гаража ползут вверх, открывая доступ к «Лексусу». Выгоняю машину, открываю пассажирскую дверь. Девушка ныряет в салон и подносит озябшие пальцы к отверстиям, из которых идёт тёплый воздух. Я завожу мотор и выезжаю на дорогу. Снег с дождём снова усиливается, барабанит по лобовому, заставляя дворники метаться без остановки.

"Я включаю тихую музыку. Странный контраст — уют и напряжение. В груди тепло, а в штанах жарко. Кажется, что каждый волосок на теле тянется в её сторону, как намагниченный. Снова хочу. Много раз, и каждый раз по-разному. Хочу её нежно, чтобы растаяла, чтобы испытала свой первый настоящий оргазм, хочу жёстко, чтобы следы на коже и влага везде, хочу, чтобы сопротивлялась и хочу, чтобы поддавалась. Хочу.

Чёрт! Так же и на обочину вылететь можно. Но если сейчас хотя бы не прикоснусь — с ума сойду.

— Куда мы едем? — спрашивает, когда я сворачиваю в свой район. — Мой дом в другой стороне.

— Я в курсе. Мы едем ко мне.

— Лёш…

Я сильнее сжимаю её бедро, веду рукой вверх. Яна замирает, переводит взгляд на меня. В глазах сомнение и страх. Всё ещё обижается.

— Не бойся меня, Яна. Я тебя не съем. Мы просто ляжем спать.

Сначала её глаза округляются, а влажные губы размыкаются.

— Обещаешь? — спрашивает с недоверием.

— Обещаю.

Блядь. Вот это я встрял. Хочу же её до онемения в пальцах, но девчонка должна научиться мне доверять. Хоть немного.

— Правда?

— Ещё раз переспросишь, и обещание отменяется.

Пожалуйста, переспроси! Но она молчит, поджимает губы и недоверчиво смотрит.

— Я тебя не трону, — а потом делаю контрольный в голову самому себе. — Даже если попросишь.

Я ж грёбанный джентльмен: обещал её мамаше. Но если действительно, то хватит с неё пока.