"
"— Так! — я решительно встала, утёрла слёзы со щек и посмотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться и понять, в каком районе я сейчас нахожусь.
Мне не к кому идти. Мама сейчас ничем не сможет помочь. Будет только куча вопросов, а затем… Не факт, что она встанет на мою сторону. Мало ли, что может наплести отчим и чем оправдаться на этот раз.
«…Ко мне ты сможешь прийти только тогда, когда решишь для себя, что заднюю не дашь ни при каких обстоятельствах…» — слова, пришедшие мне на ум.
Кажется, так он тогда мне сказал?
Что ж, возвращаться в квартиру, где есть отчим, я не стану ни при каких обстоятельствах.
Только если ради того, чтобы забрать Катю. Но и её я могу подловить у дома. Да хотя бы завтра утром, когда они с мамой будут возвращаться домой.
Единственное, что мне сейчас нужно — это деньги. Желательно сразу неплохую сумму. А завтра утром можно забрать Катю и просто вместе с ней уехать туда, где нас никто не достанет. Где мы, наконец, начнём жить, а не выживать.
Вадим только что дал мне понять, что за всё в этой жизни нужно платить. Даже за достойные мужские поступки, оказывается, мужчинам тоже нужно платить.
Если всё в этом мире работает так, то один выход у меня точно есть.
На такси я добралась до уже знакомого дома. Около получаса стояла у подъезда, не веря в то, что я действительно на это решилась.
Всего-то нужно немного потерпеть. Терпеть я научена годами. Здесь терпение, хотя бы, даст какой-то результат.
Насрать!
Нужно просто выключить голову, сделать это и забыть.
Ближайшие годы мне будет чем занять мысли. Об этом я даже не вспомню.
В конце концов, сегодняшний вечер показал мне, что все, кто имеет член, хотят именно этого.
Спасибо собачникам, выгуливающих своих собак и собакам, которым приспичило.
Если бы не они, я бы, наверное, так и не попала в подъезд. Сама звонить ему и просить открыть мне, я бы не стала. Скорее всего, что-то внутри меня надеялось на то, что двери попросту не откроются, и я не смогу дойти осуществить задуманное.
Поднявшись на нужный этаж, я застыла напротив черной металлической двери и несколько минут молча смотрела на глазок. Казалось, он тоже смотрит на меня и при этом источает к моей персоне презрение всего мира.
Я поправила на плечах толстовку, чтобы не было видно порванного на плече шва. Капюшон с головы снимать не стала. Я до сих не видела своё отражение, но точно помню, что отчим бил меня по лицу.
