До дома, из которого я сбежала ещё вчера вечером, меня привезли в полицейской машине.
Ещё один повод почувствовать себя преступницей.
Одинцов приехал следом на своей машине.
— Ключи от квартиры с собой?
— Нет. Я вчера убежала безо всего.
— Ясно."
"Несколько минут полицейские стучали и звонили в дверь. Никто не открыл. Либо он так крепко спал, либо его уже не было дома. Хотя вряд ли после вчерашней пьянки сегодня утром он смог бы пойти на работу. Вариант с тем, что он попросту спит без чувств, более вероятный.
Один из полицейских начал звонить в соседние квартиры.
Открыла соседка напротив.
— Убежал он. Буквально перед вами. Минут десять назад.
— Убежал? — уточнил один из сотрудников.
— Ну, да. Я мусор выносила. Поднималась к себе, а Борька как раз дверью хлопнул, да меня чуть со ступенек не столкнул, пока бежал. Проспал работу, наверное. Вчера тут и пьянка, и драка была… Чего только не было. У них это часто…
— Если он просто хлопнул дверью, то она открыта, — произнесла я робко. — Но, если его нет дома, то, наверное, всё бессмысленно.
Один из сотрудников обхватил ручку двери и нажал. Дверь открылась. В ворохе разбросанных ещё вчера курток и обуви я увидела лежащего на полу в неестественной позе человека.
Тот самый друг отчима.
Лужа крови.
Ножницы.
Там же, где стояла, я превратилась в недвижимый камень, способный лишь смотреть на лужу крови, что затекла под куртки.
Розовая осенняя курточка Кати впитала в себя, наверное, большую часть крови, что на полу казалась практически черной.
Полицейские оказались не такими впечатлительными, как я. Один из них, который был другом Константина Михайловича, вошёл в квартиру. Переступая через вещи, добрался до лежащего на полу друга отчима и приложил пальцы к его шее. Несколько секунд тишины оборвались неутешительной фразой:
— Холодный уже. Вызывай бригаду.
— Господи! — воскликнула соседка, которая, оказывается, всё это время была рядом.
А я так и не смогла оторвать взгляда от лужи крови и розовой курточки в ней.
— Алёна…
Тихий шёпот, уверенное касание рук к моим плечам.
Знакомый запах свежести и трав, свидетельствующий о том, что меня уткнули носом в теплый джемпер. Тяжелая ладонь между лопатками и сильное сердцебиение совсем рядом.
А перед глазами, которыми я забыла, как моргать, всё ещё стояла ужасающая картинка.
— А дело приняло интересный поворот, — резюмировал друг Одинцова. — Жмур. Уже холодный. Видать, давно лежит. Явно не десять минут прошло. Вези свою студентку обратно в участок.
