Он будто шёл именно к этому, десятилетиями, избивая исключительно женщин и детей.
Это ужасно.
Меня до сих пор передергивало. Я уж молчу о том, что мне часто снится лужа крови и Катина куртка в ней.
Укутавшись плотнее в покрывало, я вновь вышла на балкон. На часах уже почти полночь. За спиной плавно переливаются яркие цвета, передо мной, как на ладони, засыпающий город.
Наконец-то, начало пахнуть весной. Будто даже теплее стало. А у меня у самой появилось ощущение, что началась какая-то новая жизнь. Не могу пока сказать, что я мечтала именно о такой, но я очень рада, что начало хоть что-то меняться.
Я ещё не чувствую свободу на все сто процентов, но что-то внутри меня понимает, что она совсем близко.
За спиной послышались шорохи, зашелестели нити гирлянды, и на балконе появился Константин Михайлович. Он неуклюже пытался выпутать голову из гирлянды и шторы, неся в руках по кружке кофе.
— Замрите, — попросила я. Высвободила руку из-под покрывала и сняла с уха Одинцова прозрачную нить гирлянды.
— Держи, полуночница, — почуяв свободу, он протянул мне одну из кружек.
Кофе оказался горячим.
— Спасибо, — я обхватила кружку обеими руками, придерживая локтями на себе покрывало и вновь повернулась к городу.
— Думал, только себе сварить, но услышал, что ты опять вышла на балкон. В чем прикол?
— Просто, — повела я плечами. Боковым зрением наблюдала за тем, как мужчина встал рядом и слегка наклонился, чтобы опереться локтями об узкое подобие подоконника. Не уверена, что на такой можно поставить цветочный горшок.
Скорее всего, он упадёт на чью-нибудь голову.
— Ноги не мерзнут?
— Немного, — кивнула я. — Когда совсем замерзают, я захожу в квартиру. Не думайте, я тут стою не во вред себе.
Константин Михайлович шумно и протяжно вдохнул прохладного весеннего воздуха, глядя вместе со мной на мост через реку вдалеке. Отпил немного кофе, я повторила за ним и только сейчас заметила, что мой кофе он разбавил молоком. Сам же пил, как обычно, черный.
— Разбавил тебе немного. Ты за последние дни почти сжевала свои губы, решил не добивать их кипятком.
— Спасибо, — хмыкнула я. — Просто много думаю и даже не замечаю, что жую их. Привычка.
— Я заметил, — лениво кивнул мужчина. Снова отпил кофе и опустил взгляд в черную жидкость, отражающую лунный месяц. — Ты так и не рассказала, что сегодня было в полиции. Давили на тебя?
— Нет, — ответила я сразу, тряхнув головой. — Нисколько. Просто… Представляете, он шестнадцать раз воткнул ножницы в человека.
