С трудом, но я нашла в себе силы не закатить глаза, глядя на то, как ко мне спешил Колесников.
Парень лавировал между другими студентами, всё увереннее приближаясь ко мне.
— Привет, — выдохнул он, оказавшись рядом. Взгляд его темных глаз впервые не был прикован к моему лицу и не излучал натужный секс.
— Привет, — бросила я нехотя и неосознанно сделала от Колесникова шаг назад. Уж очень вероломно он ворвался в моё личное пространство.
— Слушай, Алён, тут это… — было странно видеть Колесникова, которому было неловко.
— Ты прости за вчерашнее, ладно?
— А что было вчера?
— Ну, твои шмотки… Короче, я думал, что мы нормально разбежались, а она…
— Кто «она»?
Вот сейчас стало действительно очень интересно, потому что я до сих пор уверена, что фокус с моими вещами в бассейне — проделка Одинцова.
— Милка… Милана, — уточнил парень. — Это она вчера твои вещи бросила в бассейн. Я сам об этом только вчера в обед узнал, когда не нашёл тебя в универе. В общем, сорян, Алён. Мой косяк, короче, — виновато бросил Колесников и поймал мои запястья, мягко сжав их пальцами, как наручниками.
Я рефлекторно опустила взгляд и ощутила, как по спине пробежался холодок. Отчего-то я была уверена, что после вчерашней извращенной игры Одинцова, на коже останутся синяки — настолько сильно ин сжимал мои запястья. Но сегодня я увидела лишь чистую кожу без единого намека на гематомы."
"— Ничего не могу поделать с тем, что девчонки не могут устоять перед моей сексуальностью, — добавил Колесников, пока я молчала.
Это выглядело странно, но за его шутками и внешней уверенностью я сейчас видела, что ему действительно было неловко и неудобно передо мной из-за случившегося вчера. — Но я готов загладить свою вину. Сегодня. Часов в восемь вечера. Согласна?
— Чтобы кто-нибудь из твоих поклонниц перешёл к следующему этапу мести и плеснул мне в лицо кислоту? — хмыкнула я и высвободила запястья, скрестив руки на груди. — Думаю, плавающих в бассейне моих вещей было достаточно. И, если твоя бывшая подружка повелась на то, что у нас что-то было, то ты можешь перестать доказывать окружающим свою крутость.
Она неоспорима. Можешь успокоиться.
— Без ножа режешь, Алёнушка.
— Достаточно гуманно с моей стороны, — повела я плечом и попятилась к аудитории.
— Восемь вечера в силе?
У него память как у рыбки?
— Я не соглашалась, Колесников.
— Я заеду без пяти.
Я молча качнула головой и зашла в аудиторию, чтобы закончить этот нелепый подкат со стороны Колесникова.
