Прочистил горло и продолжил рассказывать материал.
Через несколько секунд он привычно встал и обошёл стол, чтобы, вероятно, как обычно присесть на его край и продолжить читать лекцию так.
Но пошёл дальше. В мою сторону.
Моя внутренняя уверенность начала гаснуть с каждым его шагом. Но при этом где-то глубоко внутри я ощущала себя несчастным зверьком, который забился в угол, но отчаянно продолжал отбиваться.
Одинцов, словно между делом, положил на край моего стола ручку, которую крутил с начала пары между пальцев.
Повернулся к окну и, продолжая говорить, приоткрыл его, впустив спасительный для меня прохладный воздух.
А затем вновь вернулся к себе.
— Константин Михайлович, — окликнула я его. — Вы ручку забыли.
— Она твоя, Мельникова, — бросил он небрежно и прокрутил между пальцами уже другую ручку. — Моя при мне, — ограничился он коротким ответом и возобновил свой рассказ.
Пребывая в некой растерянности, я не знала, как понять его жест.
Он одолжил мне ручку? Или это очередная ловушка, как его попытка полапать меня?
— Бери! — шикнула на меня Вика и зыркнула на ручку.
— Тебе же нечем писать!
Переступив через себя, я взяла эту чёртову ручку, но сделала это так, чтобы отвращение было написано на моём лице и его обязательно заметил Одинцов.
Мне показалось или он снова едва заметно улыбнулся, глянув на меня?
Извращенец!
Я с пассивной агрессией конспектировала его ручкой лекцию. Странное чувство — писать ручкой и давать ей понять, что ненавидишь её за это.
Телефон в кармане джинсов издал короткую вибрацию.
Аккуратно под столом, чтобы не заметил Одинцов, я разблокировала экран и увидела новое сообщение и предложение дружбы от Колесникова Вадима.
«Не думай, что я не заметил, какая ты сегодня красивая» — писал он.
Я невольно улыбнулась.
«А ты заметила, какая я сегодня тишинка?»
От этого странного слова стало смешно.
«Так это ты был? Прости, не узнала тебя некричащего» — набрала я ему быстро ответ.
— Мельникова, что у тебя там такого смешного под столом? — неожиданно ворвавшийся в мысли голос Одинцова, заставил слегка вздрогнуть.
Я резко вскинула подбородок и напоролась на пронизывающий до костей ледяной взгляд мужчины.
— Ничего, — ответила я, спешно пряча телефон в карман. — Просто друг написал. Нужно было ответить.
А это было сказано мной намеренно. Пусть думает, что в следующий раз за меня будет кому постоять.
— Останешься после пар, — строго отрезал препод, продолжая буквально уничтожать меня суровым взглядом.
