Не уверена, что он успел понять, что только что сделал. Его глаза будто пару секунд пожили своей жизнью.
— Я буду это, это и вот это. А на десерт это мороженное.
— Отличный выбор, — кивнула официантка и, записывая, не глядя, спросила у меня. — А вы выбрали, что хотите? — её голос сквозил показательным пренебрежением.
Это она перед Колесниковым старается? Напрасно. Достаточно показать ему длину юбки, которая сейчас на официантке, и он сам за ней пойдёт, как осёл за морковкой.
— А я… — начала было я, но Колесников меня перебил.
— А моя девушка будет то же самое, что я. Только вместо мороженого принеси ей пирожное. Не хочу, чтобы моя принцесса заболела, — подмигнул он, поймав мой взгляд.
Я захлопнула рот и деланно закатила глаза. Чтобы спрятать смущение и дурацкую улыбку от игривого взгляда Колесникова, отвернулась к окну, подперев кулаком щеку. Может, хоть так румянец будет не слишком виден.
И какого черта я, вообще, смутилась?! Наверняка он таким образом клеит каждую первую. Дура, блин!
Но ничего со своими эмоциям прямо сейчас я сделать не смогла.
Потому что я девушка, и, чёрт возьми, мне приятно его внимание. Но вместе с тем я прекрасно понимаю, что далеко всё это не зайдёт. Либо я окажусь для него одноразовой девушкой, как многие другие до меня и после. Либо я сама не впущу его глубоко в свою душу, так как не смогу и не хочу открывать ему то, что годами прячу от всех под мешковатой одеждой и за внешней простотой и беспечностью.
Оба варианта стопроцентны.
Официантка приняла заказ и, надеюсь, облезла от непонимания того, как такой явно обеспеченный красавчик, как Колесников, смог клюнуть на такую мышь в толстовке, как я.
— Алёнушка, — обратился ко мне Вадим. Его голос был полон веселья и даже какого-то детского восторга, будто его наконец-то привели в луна-парк, о котором он давно мечтал.
— Что? — я повернулась к нему и заглянула в темные озорные глаза.
Всё-таки, это стоит признать — улыбается глазами он просто обезоруживающе. Передо мной будто сидит милый плюшевый медвежонок, а не беспощадный и циничный разбиватель девичьих сердец.
Сколько их? Сотни? Он же буквально ежедневно пляшет по их осколкам и даже не замечает этого. Только по взглядам, что бросают на него некоторые девчонки, можно понять, что им до сих пор больно, хоть внешне они и видятся равнодушными.
— Всё хотел спросить, как тебе удалось так долго от меня прятаться?
— Это несложно, Колесников, учитывая, что ты замечаешь только красоток.
