Сахар со стеклом

Посидев на копеечной зарплате, которой едва хватало на оплату детского сада, мама, посоветовавшись с тётей Соней, собралась и уехала покорять большой город. С тех пор в моей жизни она появлялась наскоками и денежными переводами. У меня есть всё необходимое: от приличных вещей до неплохого смартфона. Но практически нет мамы. Нет, не подумайте, она очень любит меня, часто звонит и, каждый раз, снова уезжая в большой мир, крепко обнимает и горячо шепчет, что у нас с ней всё будет хорошо, всё получится и что мне надо лишь немного потерпеть, пока она встанет на ноги.

И продолжались эти обещания последние десять лет, так что я уже не обращала на них внимания, лишь кивала и крепко обнимала маму в ответ.

Я отвлеклась и просмотрела, когда к подъезду подъехала тёмная машина со светящейся шашечкой. Подбежала к окну, когда хлопнула металлическая дверь подъезда. Хотела помочь маме донести сумки на третий этаж, но пока добежала к двери и надела тапочки, квартиру уже огласила раскидистая трель звонка.

Я с волнением открыла дверь. Красивая и ухоженная, пахнущая дорогим умопомрачительным парфюмом, мама ввалилась с большими сумками в двери.

– Котёнок! – радостно воскликнула она. – Как же я соскучилась!

Мама сбросила сумки на пол и кинулась мне на шею.

– Ты снова выросла, – звонко расцеловала меня в обе щёки. – Красавица какая!

– Мам, – я смущённо отстранилась. – Мы виделись полгода назад. Вряд ли я так сильно выросла с тех пор.

Мама стащила сапоги на высоких каблуках, сняла красивое пальто и бросила его на крючок на вешалке.

Красивая и яркая Наталья Фомина – высокая стройная блондинка. Я всегда восхищалась матерью, её умением держать осанку, граничащей с магией способностью подчёркивать достоинства с помощью элегантной одежды и умелого макияжа. Она сейчас совсем не такая, какой я помню её после ухода отца. И мне до неё как до луны. Я совсем не вышла ростом. Тётя говорит, что это от бабули – та была метр с кепкой. Да и черты лица не такие яркие – кожа бледнее, глаза тоже не такие насыщенно-синие, как у мамы, будто от её густой синевы взяли лишь каплю и разбавили очень-очень светлым, вот и вышли бледно-голубые.

"Мама поприветствовала поцелуями сестру, переоделась и, вымыв руки, поспешила к столу. Мы сели пить чай. Тётя испекла блины, мы их вместе завернули с творогом и изюмом, как любит мама. Она всегда рада видеть меня, а я её. Я знаю, что она меня очень любит, что просто жизнь так сложилась, поэтому мы видимся так редко.