Сахар со стеклом

Отвращение затопило, и я дёрнулась в сторону, стала пробираться между танцующими к выходу. Телефон у меня с собой, так что я просто наберу маме, попрошу приехать за мной.

– Принцесса, ты куда собралась?

Я едва не подпрыгнула, когда Антон нагнал меня в вестибюле клуба и схватил за предплечье.

– Где Алексей? – спросила, а сама лихорадочно думала, как бы отделаться от Ермолаенко. – Ты его не видел?

– Нет, но, может, пойдём поищем? Я, кажется, знаю, где он может быть.

Я кивнула, а у самой сердце было не на месте. Мысли от громкой музыки клубились, налезают друг на друга, перемежаемые звоном в голове.

Страшно было идти с Антоном, и страшно остаться сейчас одной. Шевцов ушёл, уехал, наверное, с той девушкой. Что ж, он предупреждал, чтобы дома оставалась, но я не послушала. Но вдруг Антон прав, и Алексей где-то здесь?

Я пошла за парнем, а сама старалась незаметно набрать в телефоне номер сводного брата, но после пары гудков он сбрасывал. Мы свернули в коридор за женской уборной. Длинный и пустынный. Сюда даже музыка долетала как через толщу воды.

– Куда мы идём?

– Там есть что-то вроде ресторанчика. Есть вход с улицы, а есть отсюда. В клубе же нормально не поешь. Думаю, Лёха там.

– Слушай, Антон, – я остановилась, высвобождая руку из ладони парня. – Может, просто вызовешь мне такси? А Лёша потом сам приедет, когда решит.

Ермолаенко на секунду замер, внимательно рассматривая моё лицо. В глазах блеск, на губах слабая улыбка."

"– Принцесса, зачем он тебе? – упёрся в стену одной рукой прямо возле моей головы.

– Кто? – я сглотнула, тревога начала уступать место панике.

– Лекс.

– Он мой брат.

– Да ладно, – усмешка стала злой. – Какой на хоен он тебе брат. Не больше, чем я. Его не интересуют хорошие девочки, малышка. Он тебя сломает. Пережуёт и выплюнет.

– Зачем ты мне это говоришь? – прошептала я, пытаясь потянуть время, только что это могло дать? Дрожь в голосе выдавала мой страх.

– В нём столько тьмы, что ты себе даже представить не можешь. А со мной ты могла бы попробовать, по-настоящему попробовать.

Я не успела ничего возразить, как Антон впился своим ртом в мой. Его пальцы вцепились мне в плечи, сдавили больно, сжали.

– Пусти, – я попыталась оттолкнуть парня, но он был сильнее, выше меня. – Прекрати, пожалуйста!

Но Ермолаенко, кажется, было плевать. Он был пьян и зол. Я понимала, что с самого начала вечера это была игра, в которой основным призом была не я, а желание как можно сильнее насолить Шевцову. Старая вражда, тихая зависть.