Сахар со стеклом

А потом тихое воркование. И мой ступор. Моя тётя Соня и мужчина? Необычно, непривычно и… ну наконец-то! Стоп. Что? Она не может полететь с этим Николаем до десятого января? Как раз, когда у меня билеты обратно. Вот почему она отказалась. Но так не годится. Тётя и так всю молодость отдала мне и маме, не оставила нас в угоду своих интересов. Может, у неё сложились бы отношения, не будь дома маленькой девочки. Но в этот раз я не позволю ей проворонить своё счастье.

Я тихонько разулась и повесила пальто на вешалку.

– Привет! – улыбнулась на все двадцать восемь (зубы мудрости у меня ещё не выросли).

Щёки тёти вспыхнули, а Николай растянулся в улыбке.

– Яна, познакомься, – залепетала смущённая тётя Соня, словно она тут подросток, а я тётя. – Это Николай, мой… мой друг.

– Здравствуйте, Николай.

Я просканировала взглядом мужчину и осталась вполне довольна. Высокий, немного за сорок. Чуток лысоват и с небольшим животиком. Но его это не портило.

– Здравствуй, Яночка. Наслышан, – кивнул с улыбкой мужчина.

Николай легонько пожал мою ладонь. Тётин «друг» мне однозначно понравился, а значит, что никаких «не могу до десятого» быть не должно.

– Извините, что прерываю, – я сделала печальные глаза, чтобы было убедительнее. – Тётя, помнишь, я тебе говорила, что меня приняли в лицейскую команду пловчих? Так вот звонила тренер и сказала, что в конце января соревнования, и мне необходимо посещать тренировки.

Врать, конечно, некрасиво. И теперь у меня точно выскочит прыщ на языке. Но я должна сделать так, чтобы тётя начала позволять себе жить своей жизнью. Важно подтолкнуть, а там дальше пусть уж этот Николай разбирается.

– Как же так, – пролепетала тётя Соня. – Ты же до десятого побыть хотела.

Больших усилий мне стоило не прыснуть от того, как пытался изображать сочувствие и дружеское участие Николай, но скрыть радостные огоньки предвкушения ему, всё же, не удалось.

– Ничего, – я обняла тётю и поцеловала в щёку, – Я же на весенние ещё приеду.

– Да куда там, экзамены же, поступление…

Ещё раз улыбнувшись тёте, я кивнула Николаю и удалилась в свою комнату, оставляя взрослых обсуждать свои планы. А мне пора было собирать сумки, потому что Рождество придётся провести в дороге.

В этот раз слёзное прощание на перроне уже не было приправлено такой чёрной тоской, как когда мы уезжали с матерью.