Саид. За гранью

Ради шлюхи ты предал своего единственного друга. Нагадил в колодец, из которого пьёшь воду. Это моя последняя услуга тебе. В следующий раз я не приду тебя спасать, так что будь осторожен.

Впервые в жизни я ждала прихода Саида. Ждала, потому что другого выхода у меня не было. Я не знала, что задумал Шевцов, и оттого становилось еще страшнее. Словно вернулась в прошлое, в тот ужас, когда я была слаба и беспомощна перед ним. Я чувствовала всё тот же необузданный страх, что и тогда. Подпрыгивала и шугалась каждого звука, и, казалось, будто вот-вот войдут его дружки и начнут меня насиловать.

Мне хотелось напиться до невменяемости и просто рухнуть без сознания. А вдруг очнусь, а его больше нет. Или и не было никогда. Просто страшный сон в пьяном угаре.

Откупорив бутылку вина, отпила прямо из горла и, рухнув на колени, заревела. Я так устала быть сильной. Устала… Я не могу больше делать вид, что со мной всё в порядке. Не в порядке. И не будет, пока эта мразь дышит мне в затылок. Долбаный триггер будет возвращаться, сколько бы я не врала себе и другим таким же, что любую психическую травму можно вылечить.

Залечить можно, да. Чтобы отпустило на какое-то время. Но маленький толчок, и тебя накроет снова. От страха перед чудовищем не избавят алкоголь или таблетки. Только исчезновение этого чудовища сможет тебя освободить.

Саид сел на ковёр, сложил руки на согнутые колени. Молча посмотрел мне в глаза.

– Убей его, – произнесла так тихо, что сама с трудом расслышала.

– Я получу тебя взамен? – может, это алкоголь, а может, игра света, но его глаза сейчас не такие, как обычно.

Темнее, злее. В них что-то дикое плещется, как в ту ночь, когда я назвала его именем Шевцова.

– Чего ты хочешь? – устало вздыхаю.

– Я хочу отношений. С тобой. Не тех, которые ты мне предлагала завести на сеансе, а настоящих. Чтобы ты моей была. Моей женщиной.

– А мы это уже, кажется, обсуждали, нет?

– Нет. Тогда я хотел просто трахать тебя.

– И что изменилось с тех пор?

– Теперь я хочу отношений.

– А для тебя это не одно и то же, разве?

Дергаются губы – нервы.

Хотя, не исключено, что это я так улыбаюсь.

– Нет, – отвечаю коротко. Его лицо не меняется, и на нём ни единой эмоции. Впрочем, как и моё.

– Тогда пойдёшь со мной на ужин с отцом.

– Ты не отстанешь, да?

– Хорошо. Пойду. – Если буду в состоянии. Потому что то, о чём я его попросила, изменит меня полностью. Я не знаю, как именно, но прежними после такого не остаются.

– Он назначил встречу на пустыре. Как это поэтично.