Саид. За гранью

Отец описывал разборки девяностых именно так, – водитель усмехнулся на реплику Хаджиева.

– Уверен, у нас веселее будет.

– Даже не сомневайся, – Саид сделал большой глоток виски, внутренности обожгло огнём. А в подкорке пульсом её «убей». Сколько раз за последние дни он представлял, как будет рвать Шевцова на куски. А после её просьбы это желание усилилось во сто крат. И алкоголь не помогал, а лишь сильнее раззадоривал.

Внедорожник остановился напротив ряда чёрных седанов, навстречу вышла группа мужиков в балаклавах и кожаных куртках.

Велев водителю остаться, взял с собой лишь Махмуда. Тот, быстро оценив ситуацию, щёлкнул рычагом предохранения и закинул автомат на плечо.

– Не шуми, Рембо, – подначил его Саид и двинулся навстречу педиковатому блондинчику в костюме. Судя по всему, он и есть Шевцов. Хаджиев не мог ошибиться. Именно этого захотелось пристрелить первым.

– Надо было вам бронь надеть, господин Саид, – вполголоса проговорил Махмуд, следуя плечо к плечу.

– На бабу свою броню будешь надевать, – чем ближе они подходили, тем сильнее его пробирало. Так Надя боится его? Вот этого тощего глиста с причёской старшеклассника, которому на день рождения подарили банку геля для волос? Худощавая, бледная, почти прозрачная моль.

– Честно говоря, я думал, что ты решил не отсвечивать, чтобы на меня не нарваться, но ты удивил, назначив Наде встречу. Ты же не мог не предположить, что вместо неё приду я, – остановился напротив, не сдержав кривую улыбку.

– Я знал, что ты придёшь. На это и был расчёт, – ублюдок ухмыльнулся, а Саид мысленно – пока только мысленно – представил, как дробит кулаком эту мерзкую харю. Особенно после того, как увидел Надю такой… Не ту Надю, которая в него стреляла. Не ту, которую он знал до этого, сильную и непробиваемую. Той ночью он увидел её беззащитной, раненой в душу. Почти уничтоженной морально. Уничтоженной этим уродом. И с тех пор ему грудину раздирает яростью. Она – женщина Саида Хаджиева.

Саид пообещал ей, что убьёт его. Жаль. Изначально такого желания не было. Но раз уж дал слово, нужно её успокоить.

– Разве я мог не прийти. Говорят ведь, что ты на мою женщину засматриваешься, а, задохлик? А я не люблю, когда зарятся на моё, – покачал головой.

Урод прищурился, предчувствуя яркое фиаско.

– Хватит этой пустой болтовни. Я вызвал тебя, чтобы предупредить. Исчезни. Эта шлюха моей была, есть и будет.