Саид. За гранью

 – Просто так. Как он говорит, потому что может и хочет. Он всех девочек избивает и мучает. Жёсткий секс, говорит, любит. Только то, что он называет жёстким сексом, скорее, на садизм походит. Моя подруга уже две недели в больнице… Порвал ей всё. Козлина долбаная.

Саид поморщился, представив этот «жёсткий секс». Он и сам любитель жёстко засадить какой-нибудь шалаве, но не издеваться же. У кого вообще встанет на слёзы и кровь?

– Я тебя понял. Рассказывай.

Дождь крупными каплями барабанил по крыше подъехавшей чёрной иномарки.

Мужчина поёжился, застегнул молнию куртки и трусцой побежал к автомобилю, переваливаясь с ноги на ногу наподобие откормленной утки.

Запрыгнув на заднее сидение, заискивающе улыбнулся и протянул руку для приветствия, но её не пожали.

– Ну, здравствуй, Володя. О делах спрашивать не буду, вижу, хорошо всё у тебя. Разжирел вон как. Или это ты от голода и нервов пухнешь? – Саид усмехнулся, заметив в глазах горе-директора испуг.

– Здравствуйте… Вы сказали, что-то случилось в клубе? – Владимир занервничал.

 – Если это о том случае с пьяным клиентом, так наша девка сама виновата. Она ему отказала. А мужик, сами понимаете, из прокуратуры – не привык к отказам.

Хаджиев помолчал, глядя на капли, стекающие по тонированному стеклу, поиграл браслетом, который так и не выпустил из рук со вчерашнего вечера.

– Нет, Володя. Дело не в пьяном клиенте.

– Я уволил кое-кого из «Паутины». И подумал, что ты должен об этом знать.

Лицо толстяка покрылось испариной, покраснело.

– Кого… Кого уволили? – прошептал с выражением суеверного страха на рыхлой морде.

Чувствует собака.

– Тебя, Володя. Я уволил тебя.

Красная морда побелела, тут же посерела и за считанные секунды примерила на себя все цвета радуги.

– Как же это… За что?

– А ты думал, я там, где есть, и при этом клинический идиот? Думал, я, как твой прежний хозяин, буду слепым и глухим? Володя, ты в курсе, что я делаю с теми, кто меня обворовывает? А с теми, кто за моей спиной проворачивает делишки и продаёт наркоту? Знаешь?

Он, конечно же, знал.

Все знали. Потому что Саид Хаджиев ворвался в город грехов, как демон из преисподней. Ворвался и подмял под себя всё, до чего дотянулись руки.

– Простите… Я не понимаю, о чём вы…

– Уверен? Может, мне сначала наказать тебя, а потом уже выслушать? Если, конечно, останется, чем говорить.

Володя запоздало сообразил, что нужно бежать и схватился за ручку, но кнопка блокировки уже клацнула, оставляя дверь на свободу запертой.