Саид. За гранью

– Что я должен делать? – обливаясь потом и истерично протирая покрасневшие глаза, уставился на Хаджиева.

– Ответ правильный, Володя. Значит так, жду завтра дарственные на всё твоё добро, начиная с квартиры и заканчивая загородным домом, который ты построил на украденные у меня деньги. Бежать даже не пытайся, твои банковские счета уже арестованы. Если попробуешь меня обмануть – убью. Ты всё понял? Пошёл.

Замки снова щёлкнули, телохранитель распахнул дверь и рывком вытащил еле живого Володю на улицу. Тот что-то запричитал, но дверь захлопнулась, и его вопли утонули в шуме дождя.

– Домой, господин Саид? – водитель взглянул в зеркало заднего вида.

– Вы – да. Выходи, доедете с Ахмедом на такси. У меня ещё дела сегодня.

Вечер проходил относительно спокойно, не учитывая пары звонков от пациентки с депрессией из-за ухода мужа. Я даже смогла поужинать и выпить чашку горячего травяного чая. Аппетита не было, но я запихивала в себя еду силой, зная, что не имею права расклеиваться, как раньше. Сейчас я в ответе не только за себя и за своё душевное равновесие, но и за людей, которые ежедневно нуждаются в моей поддержке.

Некоторые из них куда в большей опасности, чем я. Как показывает практика, самый страшный враг человеку – он сам, именно поэтому я годами борюсь с собой, подавляя слабости и страх.

Вот и сегодня пришлось накачаться седативными, дабы не вздрагивать от каждого шороха. Я боялась, что снова придёт ненормальный Хаджиев, даже дверь заперла на два замка и взяла в постель нож. Последнее, конечно, уже крайность, но все же…

Да, ему удалось вчера довести меня до паники, я сама не знаю, как сдержалась и не начала истерить прямо там, в ресторане.

Он напомнил мне те самые страшные моменты, которые до сих пор ощущались так явно, словно всё произошло вчера…

Просыпаюсь с диким воплем, мокрая от пота. Вскакиваю с кровати и едва не врезаюсь в стену. Через несколько секунд только понимаю, что всё это сон, а я уже давно не «мышка». Выдыхаю. Нет, мне определённо нужно отдохнуть. А заодно наведаться к старому другу.

Он один в состоянии мне помочь.

Потирая красные от недосыпа и усталости глаза, бреду на кухню, попутно задевая двери и мебель. Включаю кофемашину и плюхаюсь на стул. Моё внимание привлекает что-то блестящее на краю стола, и я, разглядев, что это, снова подрываюсь.

Браслет… Тот самый браслет, который пытался мне всучить Хаджиев. А рядом роза и коробка с пирожными. И записка, которую взять какое-то время не решаюсь. Будто там язва сибирская.