Саид. За гранью

Сглатываю слюнки и перевожу ошарашенный взгляд на Хаджиева, что, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за мной с видом ленивого кота.

– Приятного аппетита, кукла.

– А мой долг, как я погляжу, растёт в геометрической прогрессии, да?

Хаджиев проходит к столу, отодвигает для меня стул.

– Не бойся, за еду должна не будешь. Я не настолько мелочный. Давай, присаживайся. Поедим.

Она даже ест красиво, хотя не замечает за собой таких мелочей и вряд ли делает это специально. Нет в кукле жеманства и показухи. Классная кукла.

Раньше думал, что она играет с ним, повышает ценник – нравилась. А теперь узнал её настоящую, и нравиться стала ещё больше.

Теперь заполучить её стало какой-то навязчивой идеей. И чем сильнее она сопротивляется, тем выше азарт.

– Может, хватит на меня пялиться? – подняла на него недовольный взгляд, что вызвало у Хаджиева кривую усмешку.

– Думаешь, можешь мне приказывать? Я своей женщине такого не позволю, – и на этот раз уже не шутил. – Завтракай. Чуть позже пойдём гулять.

Она сложила руки на стол, приторно улыбнулась.

– А ты себя моим хозяином почувствовал?

– Ну, если тебе хочется называть меня хозяином, я не против, – пожал плечами и не без удовольствия отметил, как вспыхнул её взгляд.

– Я себя уже хорошо чувствую, не пора ли тебе убраться из моего дома? – в голосе Нади появилась сталь, и Саид на всякий случай забрал у неё нож.

– Чтобы не поранилась, – ответил на её немой вопрос, а Надя, фыркнув, встала из-за стола.

– Приятного аппетита. И да, раз уж ты взял на себя ответственность за еду, сделай одолжение, не заказывай больше морепродукты, у меня на них аллергия.

Стиснув зубы, вонзил приборы в кусок мяса, и на тарелку хлынул сок. Надя скривилась, взяла стакан воды и ушла, прикрыв за собой дверь.

Удивительно, но на прогулку она вышла добровольно и без скандала. Увидев перед подъездом машину и Махмуда, открывшего для неё дверь, снова фыркнула.

– Я погулять вышла, а не покататься, – и, демонстративно миновав охранника, пошла по тротуару.

Махмуд непонимающе свёл брови, тряхнул головой, на что Саид лишь вздохнул и махнул ему рукой, мол, отбой. Сам последовал за ней, мысленно трахая непокорную Смирнову во всевозможных позах. Терпение было на исходе, а Надя всё больше борзела. Ещё не зажил синяк на рёбрах, а он, блядь, едва ли не волочится за ней.