Саквояж со светлым будущим

В эту игру играют четверо, вспомнилось ей. Пятый все время выбрасывает.

Нет, неправильно. В эту игру играют двое, и один из них все время старается переиграть другого.

Нет, не переиграть. Это как-то слишком… похоже на спорт.

В эту игру играют двое, и одному все время интересно поражать воображение другого. Удивлять. Заставлять его смеяться, или возмущаться, или удивленно ахать.

Мне это знакомо. Собственно, именно я это и придумала. Мне все время нужно поражать его воображение — тем, что я лучше всех вожу машину, или веду переговоры, или общаюсь с прессой, или варю кофе, или выбираю ковры под одобрительное кивание усатого турка-эфенди в белоснежной рубахе и очках.

Меня все время тянет сделать что-то такое, чего он не сможет забыть или на что обязательно обратит внимание, что-то особенное, эдакое, доказать, как много он теряет, не обращая на меня внимания! Как много он потеряет, когда я вдруг перестану выделывать вокруг него все эти пируэты и пассы, когда вдруг мне станет неинтересно, и не подозревает он, бедный, что ему в тот момент тоже станет значительно менее интересно!

Жить станет неинтересно.

В один прекрасный день ты скажешь или сделаешь что-то, чего я не смогу пережить. Или… простить. Да, простить. Например, по телефону очередной своей подружке скажешь ты: «Я тебя люблю» — и все. Мне этого будет достаточно. Мне станет неинтересно.

Нет, возможно, мы останемся коллегами и даже, может быть, командой, дай бог здоровья всем журналистам, введшим в обиход это замечательное слово!

Я удобна тебе для работы.

Я больше не буду прислушиваться к твоим шагам в кабинете, улавливать твое душевное состояние, определять по носу, в каком ты настроении, спал ли, работал ли или опять полночи промаялся бессонницей и еще полночи прокурил, думая унылые ночные мысли! Я перестану смотреть тебе в рот, откладывать «на потом» важные вопросы, которые мне нужно обсудить непременно с тобой, пересказывать тебе содержание вчерашнего фильма, когда в машине ты ноешь: «Ну, поговори со мной!» Я перестану упиваться ожиданием радостных перемен или предстоящих интересных и важных дел вроде Невского книжного форума в Питере, ведь я так люблю поехать с тобой куда-нибудь, совершенно неважно куда, в Питер или в Париж!… Я даже вытащу из твоей машины все свои вещи — темные очки, салфетки, медвежонка на веревочке, «Орбит сладкая мята» и запасные туфли, припасенные на тот случай, если отвалится каблук.