Саквояж со светлым будущим

И вот эта, — она кивнула на родионовский карман, в котором были обрывки. — По-моему, он вообще себе очень нравится!

— Или Лида порвала? — задумчиво продолжал Родионов. — Он же ее пугал чем-то?

— Откуда у Лиды его фотография?! И зачем ее рвать и бросать в корзину в какой-то совершенно нежилой комнате?! По-моему, вчера в эту комнату никто даже не заглянул. И я бы в нее не заглянула, но там было тихо, и можно было подумать.

Родионов сверху посмотрел на нее.

Глаза у нее горели, короткие пряди темных волос торчали в разные стороны, и он неожиданно подумал, что такой она ему очень нравится.

Просто страшно нравится. Как мальчишке.

И еще Родионову очень понравилось, как она сказала ему «ты». Она сказала: «Дима, у тебя есть деньги?» И ему это очень понравилось.

— Ты хочешь сказать, что фотографию порвали и выбросили именно там, чтобы никто не нашел обрывки?

— Ну конечно! И если мы догадаемся, что там такого… опасного, на этой фотографии, мы поймем…

— Все, — с торжественной иронией заключил Родионов.

 — Как в романе Аркадия Воздвиженского, да?

— Не все, — возразила Маша, которой не понравилась его ирония, — но хоть что-то! А так… сплошные загадки, Дмитрий Андреевич.

— Это точно, Марья Петровна.

Она вдруг посмотрела на часы:

— Господи, хоть бы Сильвестр позвонил! Как они там? Где?

— Они в Киево-Печерской лавре, — охотно объяснил Родионов.

 — И если бы ты своего мальчика заперла в сейф и сдала в швейцарский депозитный банк, он был бы там в гораздо большей опасности, чем с семьей Тимофея Кольцова. Соображаешь?

— Я соображаю, но он обещал звонить и не звонит!

— Они наверняка в пещерах, — сказал Родионов. — Вряд ли оттуда можно дозвониться! И как это твоя Кольцова придумала забрать его с собой! Умница просто.

— Она не моя, — буркнула Маша. — Она личная, частная, неприкосновенная собственность Тимофея Ильича Кольцова. Он вчера такие гастроли перед ней закатывал!…

В голосе ее звучала неподдельная женская зависть, и Родионов вдруг подумал, что у нее, наверное, никогда не было мужчины, который «закатывал» бы перед ней «гастроли».