Саквояж со светлым будущим

Дыра, конечно, но при желании и грамотном подходе можно этот самый Крым в черноморское побережье Турции переделать. Да они хорошие ребята, хохлы-то! Их только надо повернуть правильно, они и потянут, и вытянут! Что же все на самотек пускать!

Катерина смотрела на него во все глаза. Ну никак она не могла привыкнуть к своему мужу и его имперским амбициям. И до сих пор иногда не знала, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

— Если на самотек пустить, они, пожалуй, выберут… бандюка, который догадается водки на всех поставить! Будет вторая Белоруссия.

— Да тебе-то что за дело до этого, Тимыч!?

— А мне такое дело, что я в Европе хочу жить.

— Да ты со своими миллионами уже на Луне можешь жить!

— Да пошла она, Луна эта!

И они посмотрели друг на друга.

— Я тебя люблю, — сказала Катерина. Подошла, оперлась руками о его колени и заглянула ему в глаза.

— И я тебя люблю, — признался Тимофей Ильич. — Давай, может, Мишку с собой возьмем в Киев-то? Что, блин, мы не видимся совсем!

Мишке недавно стукнуло девять, а Машке семь.

— Легко! — весело согласилась Катерина. — И давай, иди уже, у меня работы полно!

Они еще раз поцеловались, потом подумали и поцеловались еще раз, и потом еще, самый последний раз.

Он ушел было, но из-за двери вернулся.

Возле ксерокса в большой комнате, где размещались основные силы его пресс-службы, маячила давешняя длинноволосая симпапуля.

Хорошо, что он ее увидел.

— Кать, — сказал Тимофей Ильич громко, на весь отдел, и все замерли, прислушиваясь, и охранник вывалился из-за шкафа, где он как пить дать кофей кушал, поджидая, пока шеф кончит амурничать с супругой.

Его жена в дверях молчала и смотрела выжидательно.

— Ты их, Кать, инструктируй, а? Я в университетах не учился и антимоний никаких не понимаю! Я если вижу, что штатная единица без дела болтается, на лестнице курит и глазки напропалую строит, я ведь ее в два счета уволю и с отделом кадров консультироваться не стану! Ты, Катя, доведи это до сведения общественности, лады?

Симпапуля возле ксерокса стояла вся красная.

— Хорошо, — обреченно сказала Катя. — Доведу.

Придется теперь бедную девочку валерианой отпаивать!

— Я пошел, — объявил олигарх и на самом деле пошел.

За ним пристроился охранник.

В комнате все молчали.

— Катерина Дмитриевна, — пропищала секретарша, — вам с телевидения звонят.