Саквояж со светлым будущим

 — Это ты?!

— Неужели? — переспросил олигарх, Маша уже заметила, что у них была семейная привычка насмешливо переспрашивать, отчего вопрос сразу становился глупым. Потом Кольцов перевернулся на спину и поплыл, как ластами загребая ручищами воду.

Катерина Кольцова вздохнула, собрала разбросанную одежду, красиво развесила ее на ближайшем шезлонге и немного полюбовалась на свою работу.

— Вот такой у меня муж, — сказала она Маше с необычайной гордостью. — Все ему нипочем.

Из Машиного пиджачного кармана грянул марш, и, даже не глядя на телефон, она точно знала, кто именно ее вызывает.

— Простите, мне нужно бежать. — Она помялась, но попросить жену олигарха проследить за тем, чтобы ее сын Сильвестр переоделся в сухие трусы, постеснялась. Еще не хватает!

— Па-ап!! Ну давай в мяч, а? Ну давай, там будут твои ворота, а мы с Сильвестром станем тебе забивать голы!

— Кишка тонка мне забивать!

— Пап, ну давай, а?!

— Ну правда, ну давайте в мяч!

Это уже Сильвестр вступил.

— Что здесь происходит?

Этот голос Маша Вепренцева нынче узнала бы из тысячи. Мирослава Цуганг-Степченко, хозяйка дома и поэтесса, не знавшая, можно ли сажать прислугу за один стол с господами, появилась на лужайке.

У нее было удивительное для летнего дня платье — малиновое, хвостатое, отделанное стеклярусом и черными перьями, очень красивое. Лицо, как будто тоже отделанное стеклярусом, выражало смесь воинственного недоумения и брезгливости.

— Что здесь за шум? — смерив Машу взглядом, еще раз вопросила Мирослава. — Что здесь происходит?! Вы мешаете гостям! Нестор, что у нас в бассейне делают посторонние люди?

— Разберусь, Мирослава Макаровна!

— Почему их так много!? Где охрана?

— Разберусь, Мирослава Макаровна!

— Всех вон, за территорию! Милочка, где ваше место?

— Мое? — поразилась Маша.

Но хозяйка дома не удостоила ее ответом. Катерину Кольцову за розовым кустом она не видеть не могла.

Подхватив подол платья, она ступила на газон, не отрывая глаз от валяющей дурака троицы в бассейне. Джентльмен остался на дорожке, а Нестор в похоронном костюме поволочился за ней.