Саквояж со светлым будущим

Ни один из них до воды не доставал, они висели, хохотали, брыкались, но олигарх за бока держал их крепко, вырваться не давал.

Пройдя вброд примерно метров десять, он свалил мальчишек в воду, нырнул и вынырнул у самого бортика, под ногами у поэтессы Цуганг-Степченко.

Подтянувшись на руках, он выбрался на бортик, сел и свесил ноги.

— Тим, полотенце дать?

— Не давать. И так высохну.

В кармане у Маши Вепренцевой вновь грянул марш.

День такой сегодня. Сплошные марши.

— Тимофей… Ильич… — пролепетала поэтесса, — это вы!

Олигарх на нее даже не посмотрел.

— Вы! — повторила поэтесса и даже глаза на секунду прикрыла от изнеможения чувств.

— А не похож разве? — буркнул Тимофей Кольцов. — Мишка, заплывай справа, справа заплывай! Смотри, он тебя обходит! А ты… — тут он повернулся к жене, как будто, кроме них, на лужайке больше никого не было, — а как второго мальчика зовут?

— Сильвестр, а ты не поддавайся ему, смотри, оборону держи!

— Салаги вы, а не молодцы!

— Похвали их, Тим. Смотри, как они стараются.

Телефон в Машином кармане продолжал наяривать марш. Джентльмен на дорожке беззвучно хохотал, Нестор озирался, словно выбирая направление, куда ему сбежать побыстрее. Охрана была безучастна, Катерина безмятежна, ее муж мокр с головы до ног и практически гол, а Мирослава Цуганг-Степченко была на грани обморока. Или истерики.

Есть ли грань между обмороком и истерикой и если есть, какова она?!

Ах, как жаль, что нельзя досмотреть представление до конца, вот беда какая!… Поминутно оглядываясь на «театр военных действий», Маша выбралась на дорожку, проскочила мимо джентльмена и рысцой побежала к дому, откуда ее все продолжал вызывать начальник.

Собственно, начальника она увидела на веранде с витражами. Лицо у него было желтым, а рубаха малиновой, и Маша не сразу поняла, что это именно от витражей. В руке он держал телефон.

— Дьявол тебя побери. Маша!…

— Не ругайтесь, Дмитрий Андреевич, я вам сейчас все…

Из распахнутых вглубь дома двустворчатых дверей, на ходу закуривая, вышел Илья Весник.

— А говорят, Кольцов приехал. Правда или нет, никто не знает?

— Я знаю, — сказала Маша. — Приехал.

— Откуда? Ты его видела?

— Он купается в бассейне, — сообщила Маша. — Со своим сыном Мишей. А его жена сидит в шезлонге.

— Какая осведомленность! — поразился Весник. — А нам его даже не показали! Кстати, я не знаю, как планируется обед, может, Тимофей Ильич с этим украинским кандидатом Головко будут отдельно обедать, и даже скорее всего.